Сейчас, когда события стали происходить очень быстро и большинство людей замерло в ожидании, «ну что-то будет!», но уже давно ничего хорошего не происходит. Трясина настоящего засасывает все глубже, и барахтаться можно только следуя принципу лягушки, взбившей из молока сметану: «Если долго мучиться, что нибудь получиться». И Новый год уже не радует как раньше. Вместо пожеланий делаются прогнозы насколько станет хуже. Поэтому, так тянет на воспоминания. Совершаем движение по «временной линии».
В 90-х начались заказные, явно политические убийства. Наиболее громкие из них - это убийства Дмитрия Холодова и Владислава Листьева. Ни одно из них не было расследовано досконально, поэтому истинные преступники до сих пор не найдены.
Политические убийства продолжались и в 2000-х. Была убита журналистка Анна Политковская, которая жестко критиковала власти за развал страны, за то, что происходит в российской армии, за невинных жертв терактов.
А дальше явно покатилось по наклонной. Авторитет милиции все больше падал и, как в шутку говорили в народе, в милицию шли те, кого не взяли в криминал.
По мнению экспертов, коррупция в милиции была соединена с коррупцией в политике, и это позволяло политическим силам вмешиваться в ее деятельность.
В СМИ все чаще появлялись сообщения об издевательствах в милиции над задержанными. Появлялись свидетельства о том, что людей заставляли признаваться в преступлениях, которых те не совершали. Были случаи, когда невиновных людей «сажали» для статистики, для так называемых, «палок» отчета.
При опросе общественного мнения в 2005 году, 57 % населения считало, что милиция справляется со своими обязанностями плохо или очень плохо. Причинами, которые мешали милиции хорошо работать, чаще всего назывались отрицательные качества служащих в ней людей. В первую очередь обращали внимание на преобладание «корыстной» мотивации, равнодушие и безответственность милиционеров.
Опрошенные указывали на плохое материальное положение сотрудников милиции, неудовлетворительную кадровую работу, в результате которой в милиции не хватало квалифицированных сотрудников, отсутствие дисциплины и порядка.
Другой опрос, также проведённый в 2005 году, показал, что 51 % жителей России боялись милиции больше, чем преступников!
Слово «милиция», по латыни «militia», означает «войско». Под этим понималось народное ополчение для защиты народа. Полиция, была придумана для защиты власти от бунтовщиков, вольнодумцев и прочих неудобных для режима людей.
Для офицера-милиции юридическое образование было не обязательным. Успешными милиционерами становились педагоги, инженеры, врачи, рабочие. До 90-х милиционер ассоциировался у людей как защитник.
В «лихие» годы, после развала страны настоящие милиционеры стали быстро заканчиваться. Некоторые погибли при исполнении, другие ушли на пенсию или просто уволились.
Многие из оставшихся, стремительно дискредитировали свою профессию. Можно было наблюдать, как вновь принятые работники, быстро обзаводились дорогими иномарками, не стесняясь источников дохода. Все знали кто из начальников, какой бизнес «крышует».
В 2008 году были расформированы управления по борьбе с организованной преступностью. Одну из причин расформирования называют ослабление организованной преступности, а значит и УБОП не нужен.
На таком фоне общественного мнения и было принято несуразное решение о переименовании правоохранителей в «полицию». В декабре 2009 года, после череды громких преступлений, совершенных сотрудниками милиции, которые произвели широкий общественный резонанс, Медведев, будучи президентом России, подписал указ о мерах по совершенствованию работы органов внутренних дел.
Система попыталась повысить имидж правоохранителей, выделив огромные деньги на реформу МВД. Около 2 миллиардов рублей потратили только на переименование.
Так с 1 марта 2011 года в России появилась полиция.
Полицейские должны были доказать свою квалификацию, и в органах после аттестации должны были остаться только «профессионалы». В ходе реформы 20% сотрудников (180 тыс. работников) подлежали сокращению. Отсеивались далеко не худшие. А у кого-то просто не хватило денег пройти переаттестацию. Квалифицированные кадры ушли в другие сферы, где труд вознаграждался более достойно.
Сейчас даже служба в армии является необязательной для зачисления в ряды полиции. Уголовная статистика стала более формальна и еще менее достоверна, чем в былые времена.
Даже название «полиция» отдаляет сотрудника правоохранительных органов от людей. В стране, где во время войны, предатели шли в полицаи, не нужно было наверно менять название милиции.
Инициатор реформы, Дмитрий Медведев, спустя 10 лет, дал ей оценку в интервью официальным СМИ: «с 2011 г. количество «оборотней в погонах» в разы увеличилось, при этом методы их работы не выдерживают никакой критики».
В приоритет полиции ставится «борьба с экстремизмом», а по выводам экспертов, понятие «экстремизма» в нашей стране необычайно широко.
Под «экстремизм» все чаще пытаются подвести любую критику власти, преследуя за взгляды и убеждения. Все больше сообщений, когда за слова «дают» 20 лет, а за хищения миллионов – условный срок или ничего. Правосудие стало привилегией для немногих.
Государство, которое утратило способность поддерживать справедливость и закон, деградирует. Угрозу представляет не наличие в России криминала (он есть везде), а наличие устойчивых связей криминала с политическими кругами.
Символом этого партнёрства стало существование параллельных социальных норм – законов и понятий и образование двух типов власти – формальной и понятийной.
Приватизация, это была первая рейдерская атака, которую номенклатура в союзе с криминалом совершила на государственную собственность. Корни государственно-криминального партнёрства уходят в 1991-1993 годы. Возникновение основных криминальных и политических кланов началось в это время.
С 1994 по 1999 – были годами стихийного развития криминальной самоорганизации. Главным методом этого процесса был «естественный отстрел». В итоге сформировались криминально-номенклатурные структуры, которые приватизировали государство. Каждый из кланов имел свою долю, но, ни у кого не было контрольного пакета акций.
Государственно-криминальное партнёрство началось с конфликта между властью и криминалом, который многие приняли за начало борьбы с преступностью. Но целью власти было не столько искоренение преступности, сколько подчинение преступности и управление ею.
Криминал переродился. Традиционные статьи доходов, такие как торговля наркотиками, проституция, торговля оружием, потеряли своё значение. На первый план вышло расхищение государственного бюджета – именно он стал основной целью криминала. Теневой бюджет России находится под управлением государства и криминала. Превращение безналичных денег в наличные, вывод их в оффшорные зоны стало особой отраслью экономики.
Чтобы построить цивилизованную Россию, нужны серьезные труды, с обсуждением широкими и заинтересованными сторонами. Но к этому сейчас нет готовности, ни на каком уровне.
Была использована информация, находящаяся в свободном доступе.
https://resholeg.livejournal.com/1747753.html
Спасибо, что дочитали.