Пока в Москве икону ту встречали
Что защитит от смерти роковой,
На берегу Оки кочевники стояли,
Готовые, вступить в смертельный бой.
Поутру на заре начнется схватка,
А вечером горят костры,
Томятся воины в палатках,
Играют в кости от хандры.
Мечтая с детства о походах Чингизхана,
Припоминал Тимур в ночной тиши,
Как в юности служил советником у хана
По прозвищу Ильяз Ходжи.
Не расцвела бы слава Тамерлана,
Когда б во сне не получил он знак судьбы:
«Настало время уничтожить войско хана.
Пусть будет новый повелитель у страны,
Империи огромной, между Дели
И Эгейским морем.
Тебе поклонятся Дамаск и Туркестан,
Красавицы сгорят от неги томной,
И в золоте утонет Самарканд».
Так и случилось . Повелителю планеты
Все царства покорились под луной.
Прошел быстрее огненной кометы,
Все вытоптал он и сравнял с землей.
В лесу уже не зацветут поляны,
Влюбленных опьяняя запахом цветов.
Пустыня здесь. И лишь курганы.
И вороны, поверх отрубленных голов.
На берегу Оки сидел великий воин.
Воспоминаньями заполнив свой досуг.
И вот уж скоро утро перед боем,
Тут вещий сон ему приснился вдруг.
Во сне ему явилася царица,
Что, в окруженьи воинов,
Стояла на горе.
Хранительницей тех земель
Была девица.
Красы такой не встретишь на Земле!
Но, ужасом объят Великий Воин,
Когда с небес услышал голос громовой:
«Ты на моей земле быть не достоин!
Немедленно отправишься домой!»
Тимура полководцы вопрошали,
Как только войско возвратилось
В Самарканд: «Зачем от берега
Реки мы наступать не стали?
Зачем нарушил ты военный план?»
«Я воевал с людьми, но не воюю
С их Богами», ответствовал
Гордый Тамерлан.