– Я могу понять таких биатлонисток, как Ольга Зайцева, Ольга Медведцева, уходивших из спорта чемпионками и возвращавшихся после рождения ребенка в стремлении вернуть прежние ощущения, снова включиться в борьбу за первые места. Вы возвращались в жизнь, в которой на протяжении многих лет практически не было ничего хорошего со спортивной точки зрения. Зачем?
– Считаю, что такой образ жизни мне очень подходит. Мне действительно нравится жить жизнью атлета!
– Вы мазохистка?
– Похоже, да. Но, честно говоря, участь мамы в декрете не менее тяжела, чем спортивная. Это стало открытием для меня.
– А каким был тот период, когда дочка еще не появилась на свет?
– Это достаточно классное время, если бы не гормоны. Тогда была почти уверена, что завершу карьеру. Но решила оставить себе время для принятия решения. Не хотела делать какие-то серьезные шаги на горячую голову. Тем более что сама понимала, насколько сильно гормоны влияют на психологическое состояние.
– Хотите сказать, что были очень капризной беременной?
– Да ужас просто! Плаксивой. Обессиленной, поскольку не тренировалась. Я плакала по любому поводу, да и без повода тоже. Но когда прошло несколько месяцев после родов, у меня появилась четкая определенность относительно собственного будущего. Я поняла, что хочу вернуться.
– Екатерина Юрлова перед рождением дочери бегала на лыжах в Рамзау едва ли не до самых родов. Соответственно, и к занятиям вернулась спустя несколько недель. Насколько тяжело оказалось вам первый раз поднять себя на тренировку?
– Совсем не тяжело! Мне очень хотелось выбраться из рутины. Другой вопрос, что беременной я вообще не работала. Не было ни сил, ни желания. Но через два месяца после того, как появилась Айна, с большим удовольствием вышла на кросс.
– Получается, период приостановки карьеры обнулил все те отрицательные моменты, которые случались до?
– Я просто стала какой-то более размеренной и спокойной. Перестала дергаться по поводу результата, каких-то бытовых вопросов, – сказала Нигматуллина.
