АрмИнфо. Анонсированный на заседании G20 проект «Ближневосточного коридора», учитывая его логистику, является серьезным риском для Турецкой геостратегии. Такого мнения придерживается доктор политических наук, эксперт по вопросам развития транснациональных международных инфраструктурных проектов Ваге Давтян, комментируя по просьбе АрмИнфо перспективы нового проекта.
По его словам, предполагается в рамках коридора обеспечить мультимодальную связь по маршруту Индия - ОАЭ - израильский порт Хайфа - греческий порт Пирей. Тем самым, выстраивается транспортная коммуникация, которая обходит Турцию стороной.
Учитывая, что традиционно Турция позиционирует себя как ключевой региональный транспортный и энерготранспортный хаб, связывающий Запад с Азией, подобная инициатива для нее весьма опасна. Отсюда и достаточно нервная реакция Анкары на подписанное в рамках G20 коммюнике. По сути, это – новая «редакция» знаменитого транспортного коридора ТРАСЕКА (Европа-Кавказ-Азия), предусматривающего выход на Центральную Азию и далее на Китай в обход России преимущественно через Турцию.
К слову, учитывая все это, считает эксперт, определенные проблемы возникают и для проекта так называемого «Зангезурского коридора», и без того сильно мифологизированного. Известно, что предлагаемый Анкарой и Баку коридор через юг Армении априори является частью транспортной стратегии Восток-Запад, в рамках которого и реализуется ТРАСЕКА. Выходит, что, предлагая новую коммуникацию между Европой и Азией через Ближний Восток, Запад в лице Вашингтона понижает возможности диверсификации турецкой транспортной стратегии.
Важно при этом понимать, что «Ближневосточный коридор» несет в себе некоторые риски также для России и Ирана – главных бенефициаров международного коридора «Север-Юг», по которому планируется обеспечить связь по маршруту Балтийский регион – Россия - Черное море - Южный Кавказ – Иран - Персидский залив - Индия. Наличие нового коридора с участием Греции позволит обеспечить интегрировать в него европейские транспортные сети. Соответственно, европейская компонента российско-иранской стратегии «Север-Юг» фактически сводится на нет, а сам коридор будет использован лишь для обеспечения связи России с Персидским заливом через Каспий.
Что касается интересов Армении, то, с одной стороны, «Ближневосточный коридор» еще более отодвигает перспективу запуска т.н. «Зангезурского коридора», однако с другой стороны – фактически понижает значение коридора «Север-Юг», в котором Армения традиционно рассматривается как потенциальный бенефициар, - считает Ваге Давтян.