Как-то раз мне было грустно, и я пошла проветриться в парк. Пока я пыталась отвлечься от детей и сконцентрироваться на озере, где-то за моей спиной разместился саксофонист и принялся играть во всю громкость заунывнейший мотив. Как-то раз мне было грустно, и я пошла проветриться в парк. Пока я пыталась отвлечься от детей и сконцентрироваться на озере, где-то за моей спиной разместился саксофонист и принялся играть во всю громкость заунывнейший мотив. Я обошла озеро кругом, но нигде не спрятаться было от звука. Тогда я пошла к нему напрямую и стала объяснять, что в выходной в парке не надо мешать людям отдыхать и играть так громко такую грустную музыку. Он сделал потише, но я продолжала что-то бормотать... Прямо в процессе я понимала, что дело не в музыке, а в моём собственном плохом настроении. Но остановить себя тогда я не могла. Я думаю, что ему непросто далось решение идти беспокоить людей в парк; скорее всего, он был уже почти год без работы. Когда я стала объяснять ему, что его му