Мы с ним спорили и ругались. Он был рад тому, что СССР больше нет, что теперь он может есть от пуза, и делать что ему вздумается, и что ему нравится. Он искренне верил и потому орал в лицо, что я дурак.
Меня колотил озноб и я в ужасе кричал в ответ то, что видел сам, что пережила моя семья и мои близкие люди в те далеки уже годы...
Обычный разговор в кафе вскрыл пропасть, которая казалась непреодолимой. Нельзя было что-то доказать тому, кому потеря СССР дала возможность разъезжать по заграницам и радостно жить так, как ему хотелось. Но сегодня он расстроен, т.к. не может быть так свободен и потому спорил со мною сильно, со всем эмоциональным окрасом!
Осознав, что его не перекричать и не объяснить ему его заблуждения, я решил сделать ход конем.
Это его родня в Москве вся осталась, ее не затронули войны, потеря домов, национализм и многое иное, а у меня часть близких в Баку осела, часть в Киеве, часть в Риге, причем раскидало нас всех так, что страны, судьбы, жизни у всех стали разными и даже чуждыми друг другу.
Но ему неинтересно все это слушать, поэтому я посадил его в машину и мы поехали. Он все упирался и спрашивал, куда мы едем, зачем.
Я напомнил ему, как мы тренировались в клубе с ребятами и мы переключившись, вспоминали турниры, истории из нашей юности.
Быстро приехали, за разговором время летит мгновенно и вот оказались на кладбище. Я повел его и показал, то, что хотел показать.
Он сначала не понял и я буквально за руку протащил его через ряд могил с молодыми лицами на надгробиях, потом мимо братков, а потом уже медленнее, мимо могил солдат и офицеров. Даты... 95, 96, 98, 99, 2000, снова... 97, 95, 95, 96 год. Эта часть кладбища 90-х как я называл.
Мы постояли возле Сержа и Ваньки, нашли могилу Василя и Слона на аллее братков, посетили мемориал погибших 131-й мотострелковой майкопской бригады и там нашли фамилии Кости и Сани. На выходе, уже молчаливые, постояли на могиле Лехи, что улыбался нам своей той самой хитрющей улыбкой, стоя в лихо заломленном голубом берете, на фото.
Мы с тобою одни остались. Выжили. Одни из нашей спортивной группы. А тренер наш, на другом кладбище похоронен. Погиб в перестрелке на "стрелке" в 99 году, бандитствовал, как и многие! Мамы Кости и Сани умерли в 96 году, сердечки, ведь пацаны погибли в тот самый Новый год 94-95. Моя мама рядом жила, я потому и знаю это. Жена тренера спилась, у нее квартиру отобрали за долги типа и выкинули на улицу, сын погиб уже в 2000 году, летехой был...
А ты мне рассказываешь про блага и питание, поездки за бугор...
Наша трагедия в том, что мы непонимаем нашей трагедии до сих пор!
Пойдем! Извини, что так жестко, но я помню, как ты до отъезда дружил с парнями, вот решил тебя познакомить с реальностью жизни.
Мой старый товарищ и друг юности, когда-то неплохой спортсмен, шел молча, только подергивалась щека и шевелились губы. Взгляд был потухший, он словно говорил с кем-то, обсуждал что-то...
Мы продолжаем с ним общаться, созваниваемся. Я надеюсь он понял, что не все измеряется едой, свободой путешествий и своим благополучием.
Когда идет подсчет, что мы приобрели от развала СССР, я всегда вспоминаю кладбище, родственников и предлагаю посчитать КОГО И СКОЛЬКО МЫ ПОТЕРЯЛИ ЛЮДЕЙ, а потом уже дальше ругаться!
П.С. спасибо Николаю за рассказ. А от себя добавлю, что мы все кому уже к 50 годам и чуть старше, пережили подобное. Ведь так?