Бося (моя вредная курильская бобтейлиха) жила одна двое суток, ну как одна, мы приходили ее кормить и чистить лоток. Этого ей казалось недостаточно, аппетит у нее исчез напрочь, еда в кормушке не убывала. Пришлось забрать с собой к Кексу (кастрированному шотландцу).
Собрали ее приданое (кормушки, чесалки, миски, туалеты, щипчики и пилочки) и перенесли все в новый дом. Дорогой орала что есть сил: «Куда вы меняаааа? За чтоооо? Буду я есть ваш корм, только верните на родину, мяааа…» Люди оглядывались на такую мини пилораму в переноске, мы ускоряли шаг.
Принесли, выпустили, а Бося, оглядевшись, решила, что раз хозяйка и вещи тут, то мы просто сменили место жительства на более просторный вариант.
По-хозяйски обошла весь дом (первый раз, когда тут временно проживала, сутки под кроватью сидела, хвост или вернее то, что у нее этим называется, поджав), нашла свои миски и чьи-то, когтеточки, много диванов, второй этаж. Ну хорошо, хозяйка, я тут жить не против.
А кто эти люди в нашем доме? Ах, тут еще и котяра какой-то непонятный…
По мордасам ему, девочку тоже когтями по ногам, на мальчика просто пошипела.
«Мама, они скоро съедут отсюда? Долго мне их терпеть?»
Бедный Кекс в недоумении. «Девушка, ты же жила тут, ты меня забыла? Как коротка девичья память, как коварны женщины!»
За это снова получил по красивой морде, был загнан в шкаф и «обфыкан» со всех сторон.
Двое суток продолжались баталии, к чести Кекса стоит сказать, что он лапу не поднял ни разу на эту самозванку. А она ела из его миски любимый паштет Кекса (на который дома и смотреть не могла) и объясняла ему на каком-то злобнокошачьем, что его очередь теперь всегда в конце.
Забиралась повыше на лестницу и сверху отслеживала передвижения «этих зажившихся тут квартирантов», периодически высказывая им свое недовольство.
Ни на шаг не отходила от человеческой мамы, в туалет, ванную, на балкон — только в сопровождении: «Маам, я им не доверяю, давай, я тебя провожу лучше».
А еще зеркало ее привлекло, постоянно любуется собой, там еще и освещение нужное, и пол с подогревом.
Пошли третьи сутки, кот пытается лизать нахалку, она особо не позволяет, но уже не бьет его с размаху лапами. Миски для еды стали общими, но право дегустатора оставлено за Босей.
Жить им вместе еще долго, выбора нет, стерпится-слюбится.