В 1968-1970 годах замечательный советский режиссер Борис Степанцев снял двухсерийный мультфильм про Карлсона, который живет на крыше, и его триумфальное возвращение в дом Малыша. Эта мультипликационная экранизация историй Астрид Линдгрен про «в меру упитанного мужчину в полном расцвете сил» считается эталонной – по крайней мере, в нашей стране. Впрочем, сохранились сведения, что сама писательница была в восторге от мультфильма и даже просила о личной встрече с Василием Ливановым, который озвучивал главного героя.
Почему же в глазах отечественных зрителей творение Бориса Степанцева считается эталонным? Во-первых, потому, что советский Карлсон оказался несколько милее и симпатичнее своего литературного собрата. В интерпретации Степанцева и художника Анатолия Савченко он получился очаровательным проказником без тени дерзости и претензий на хулиганство, которыми страдает книжный герой, за что даже подвергся критике со стороны законопослушных читателей. Советский Карлсон – уютный, домашний пухляш, с которым в принципе можно ужиться, чего нельзя сказать о персонаже книг Линдгрен. Неудивительно, что не только дети, но и взрослые были в восторге от такого героя.
Во-вторых, образ Малыша получился более трогательным и симпатичным, чем в книгах. В мультфильме он – беззащитный ребенок без имени, грустный, одинокий, отчаянно нуждающийся во внимании взрослых. Такому персонажу гораздо легче сострадать, чем избалованному вниманием мальчугану из благополучной семьи, который в изобилии пользуется всеми материальными благами, доступными в «буржуазной» Швеции. Советский Малыш чем-то похож на Маленького Принца – такого же потерянного ребенка, пытающегося найти точку опоры в этом несовершенном мире (Маленький Принц цеплялся за нарисованного барашка, Малыш – за щенка).
И, наконец, в-третьих, создатели мультфильма (возможно, сами того не подозревая) сделали историю про приключения Малыша и Карлсона вневременной и внеисторичной. Обстановка, в которой живут и действуют герои, – условная с минимумом географических указателей. Поэтому она и сохраняет свою актуальность не только для старшего, но и для молодого поколения. Степанцев и его команда абстрагировались от декораций эпохи и, сосредоточив внимание на психологии героев, сделали их родными для каждого зрителя.