Несколько лет назад на Афоне в болгарском монастыре Зограф я встретил русского паломника. За несколько дней до праздника преподобного Силуана входил на Афон и по суху приходил в наш монастырь 23 сентября. И мне самому захотелось проделать этот путь, и придти на праздник. Но не получилось. Знакомство с книгой о Силуане архимандрита Софрония (Сахарова) у меня состоялось сразу после моего прихода в Церковь. Было это еще до перестройки. Преподобный Силуан стал главным святым для нашего поколения. Но канонизация эта была далеко не простая. И неочевидная. Потом я читал строки интервью одного русского монаха, жившего в монастыре ещё во время преподобного и про него он сказал, что тот был незаметным простым человеком, на вид непримечательным. И никто бы о нем ничего не узнал, если бы его учение архимандрит Софроний не нашел после него записки. Последнее весьма не характерно для афонца, нелюбящего ни литературы, и истории. Помню недавно с большим трудом издали монахологий Пантелеимонова монастыря , очень многие были против опубликования этого справочника. Более тгго в монастыре военные годы в монастыре оказался образованный полушник, который вел интересный дневник. Духовник Илиан, узнав о двойнике, запретил ему вести дневник. Записи преподобного Силуана, оказались очень полезными для православного человека. Но, канонизация для многих современников оказалась неожиданностью.
Удивили Вы меня сведениями о подготовляемой канонизации старца о. Си-
луана. Скажу прямо, по многим причинам я этому не сочувствую, считаю, по
меньшей мере, несвоевременным. Начнём с того: кто будет его провозглашать
святым? Русская Церковь? Но она не имеет на это никакого права, ибо Силуан
был афонским монахом, а Святая Гора не находится в пределах Русской Церк-
ви, а <в> Константинопольской Патриархии. А если бы Московская Патриархия
всё-таки его канонизировала, то греки бы, в частности Афон, эту канонизацию
не признали бы, и монастырь наш был бы поставлен в трудное положение. А что Константинопольская Патриархия причислит к лику святых о. Силуана, я просто этому не верю, ибо достаточно знаю греков. Вы правильно пишете, что книга о. Софрония вызвала сочувствие в греческом «простонародии». Это совершенно точно, но недостаточно, такие вопросы одним простонародием не решаются.
А относительно самого о. Силуана, которого я хорошо знал, я с Вами тоже совершенно согласен: благочестивый монах примерной жизни, святой, быть может, но больше, как говорили о нём, «для себя». Даром духовного руководства он не обладал, да не претендовал на него. В этом смысле он отличался от оптинских старцев, да и многих афонских духовников. Так, например, о. Кирика я ставлю выше.
Вообще, особых данных для причисления о. Силуана к лику святых (как прозор-
ливости, дара исцелений по его молитвам и т. д.) я не вижу, кроме как книги о. Софрония, да и там ничего такого нет. А так как Вы спрашиваете моего совета, скажу Вам: нашему монастырю ни в коем случае не стоит вмешиваться в это дело. А Московская Патриархия если желает канонизировать новых святых, то пусть начнёт с оптинских старцев, или с Иоанна Кронштадтского, или с мучеников за веру, как митр. Вениамин Петроградский и бесчисленное множество других.
Я об этом говорил покойному митр. Никодиму в мае 1978 года в Москве:
«Почему на торжествах 60-летия Патриархии никто не вспомнил о всех мучени-
ках, пострадавших за последние 60 лет?» — «Не пришло ещё время», — ответил
мне митр. Никодим. Тем более и относительно о. Силуана я скажу: «Не пришло
ещё время!» Это из письма архиепископа Василия Кривошеина афонскому иеродиакону Давиду (Цуберу).
Для меня архиепископ Василий безупречный русский ученый монах защищавший Русский Афон, и за это подвергнувшийся после войны репрессиям со стороны греческой администрации. Вероятно, просто всего Бог Сам знает, кого прославить и не стоит удивляться, если святым оказывается человек, живший рядом. Сколько известно святых, которые никогда не были бы прославлены, если бы на них не указал Бог. В данном случае указал через открытие его тайных записей.