С нашего озера доносятся крики "Горько!"
Это свидетельствует о том, что не только я сошёл с ума и вышел 23 сентября курить в 9 вечера в одной майке.
Даже моя любимая Дуня, присев у куста, всей своей позой выражает недоумение "неправильностью" реальности.
Тем не менее, поскольку я твёрдо решил сегодня написать конспирологический триптих, а днём такой возможности не представилось, ибо, либо бутылка мозельского вчера была ментально лишней на фоне портвейна Солнечная долина с новой этикеткой, либо я стал похож на растение, чахнущее в новых неожиданных климатических условиях.
Но не будем отвлекаться.
Предыдущий пост был посвящён возможным инсинуациям в средах высших, в этом попробуем разобраться с возможностями тех процессов, которые в мире принято называть " проблемой мигрантов". Неожиданно супруга подошла с фотографией зимнего нашего озера и подписью из Пастернака: - " - как летом мошкара летит на пламя".
Собственно, эта цитата практически всё объясняет, поэтому нет необходимости "вскрывать" многообразие данных не всегда позитивных обстоятельств, всё-таки - поэзия, многое заменяет свой образностью.
Прут, прут ребята, из солнечной Африки, из благословенной Азии и Латинской Америки, а что Вы можете сделать?
Выясняется, что ровным счётом - ничего, кроме неуклюжих попыток накормить и смотреть, как угоняют Ваш велосипед и маленькую сестру соседки.
У вершков свои проблему и пути поиска оптимальных решений, у "корешков" - свои. Штурм Лампедузы и туннеля под Ла Маншем, рыночные разборки в Новосибирске, нежелание учителей преподавать детям, не знающим русского - это, скажу Вам, цветочки! Да и ягодки, писать о которых - значит обидеть Дзен в его высокой миссии, далеко не вся палитра вариативности движений, особенно, если посмотреть на них с крайних позиций фантастического триллера "Война обезьян".
Короче, как принято говорить у тех, кто никак не может сформулировать свою мысль, имеются варианты.
Один, мною особенно любимый, состоит в следующем: представим себе одну отдельно взятую с карты мира страну, её столицу, где на стройках, в магазинах, на улицах с метлой работает, скажем так скромно, несколько миллионов приезжих. Сами понимаете, число основного населения такого города несколько больше. Его защищает ( возможно) полиция и вроде бы всё - в порядке. Только все понимают, что это - не так. Приезжие занимают нижнюю нишу и время от времени проявляют недовольство. В разных формах.
Нивелируя эти всполохи, можно бесконечно, казалось бы, долго изображать видимость мира, дружбы и братской любви.
Можно, но не всегда.
Поэтому, мы вправе представит себе непредставимое, когда вся эта масса неожиданно решит, что пора делиться. Всем, что у Вас есть.
Как Вы думаете, у этих ребятишек имеются у каждого ножик или, в крайнем случае, кусок арматуры? И сколько им потребуется времени после получения соответствующей команды или призыва от вертикали веры и её адептов, руководителей кланов, для того, чтобы зарезать близлежащих ( стоящих, идущих, едущих) гайдзинов? Пока не приехала полиция? Пока не будет принята и бюрократически оформлена процедура ответа? Думаю, и опыт некоторых стран показывает, что один единственный возбуждённый в состоянии порезать 5-7 человек минут за двадцать. Это что же? Два миллиона мигрантов могут в одночасье сделать мегаполис пустым?
А если у них имеется, а некоторые сообщения это подтверждают, что-то посерьёзнее, чем ножик?
Почему же это массово не происходит?
А кто сказал, что не происходит? Американские горки под название "жизни чёрных имеют значение" с опрокидыванием Абрама Линкольна и генерала Ли показали лишь кусочек возможностей. Просто хозяевам этих масс такая байда элементарно невыгодна. Деньги-то поступают, а могут и перестать.
Но, если представить, что в какой-то момент приоритеты поменяются? Или процесс выйдет из под контроля?
- "И тут на Нижней Масловке застрочил пулемёт" ( "Невозвращенец" - повесть из проклятого времени).
Из корешков вырастают вершки. А вершки имеют обыкновение стареть и дряхнуть.
Значит - одна надежда на основной ствол. На так называемую "золотую середину".
Но об этом - следующий пост, может быть самый печальный и грубый.