Итак, под контролем нас повели в офис министра. В приемной специально обученный человек, скорее всего секретарь, обалдев от нашего вида, с трудом начал говорить на английском. То ли в шоке был, то ли застеснялся. Он нам долго рассказывали какая Россия великая страна, а Путин - молодец и афганцы возлагают на него большие надежды. Потом обратился ко мне и, указав на стоящего рядом молодого парня с часами "Ролекс" и с гранатомётом в руках, спросил, знаю ли, я кто это. Я решила не грешить и честно призналась, понятия не имею. Он сказал, что этот парень - моджахед. Наверное, я должна была удивиться или испугаться. Однако мне как-то было пофиг, но хоть какую-то реакцию выдать надобно было, поэтому я спросила о сакральном значении слова "моджахед". Он был предельно лаконичен: моджахед значит талиб. И снова замолчал, ожидая реакции. Я промычала в ответ в знак согласия. Ну а что я могла еще сказать? Мне было все равно, что моджахед, что талиб. Потом он вежливо поинтересовался, не хотим ли м