После каждого продолжительного ливня, мы с врачом открываем утром двери клиники и с замиранием ждём — сколько их будет у нас сегодня, этих простуженных детей. Часть пациентов обычно уже сидит в очереди на специальных скамеечках под аккуратным деревянным навесом — полевым залом ожидания. Ожидают, когда мы начнём приём. Высокая температура, боли в голове, першение в горле, жидкий насморк — всё это, вместе с желанной свежестью, приносят затяжные дожди. Первыми заболевают дети, особенно те, кому меньше десяти лет. Им хуже взрослых удаётся спать в гамаках, поэтому чаще всего они спят на земле, на какой-нибудь тряпочке. Обычно, мокрой тряпочке. Из-за высокой влажности воздуха здесь мало какая вещь высыхает быстрее, чем за сутки. Ночных горшков и приучения детей к ним здесь тоже не водится. Поэтому тряпочки для сна и одежда у малышей обычно постоянно сырые — не только от купания в океане, но и от справления ночной нужды в штанишки. Сырость и холод всего за одну-две ночи справляются с маленьким слабым организмом. На следующий день после дождя вереница родителей несёт в клинику горячие канючащие комочки с затуманенными глазами и хлюпающими носами Врач отправляет меня греть две кастрюли с водой, а сама идёт за полотенцами — будем делать компрессы. После первого же отжатого в тазик полотенца, вода становится чёрной, а горячее тельце оказывается в грязных разводах. Мария шутит, что хоть тут дети помоются. Родители смеются и облегчённо выдыхают, видя, как с каждым наложенным мокрым полотенцем успокаивается и начинает клевать носом их ребёнок. Уносят его, впервые за сутки крепко спящего. И пакетик с таблетками, чтобы долечить простуду уже дома. До следующего дождя.