Как-то сестра приехала в гости к другой сестре. А у нее квартира-бабочка: коридор широкий, налево комната, направо комната, в которой кухонная плита, на студию похожа.
Прямо по коридору совмещенный санузел. В комнате с кухонной плитой балкон с чудесным видом.
Приезжая сестра в левой комнате с племянницей, хозяева - в правой.
У сестры муж ночами работает – такие смены, дневных нет. Две через две. Когда выходные, все хорошо, можно свободно передвигаться по квартире, громко разговаривать и смеяться.
Захотелось кофе – пожалуйста, заходи и включай чайник. Он, когда заканчивает воду кипятить, строчит, как пулемет.
А когда муж возвращается с работы, обстановка меняется. Появляется мужчина в семь утра, завтракает и ложится спать.
Приезжая сестра просыпается в восемь – такая у нее привычка. Надо сходить в ванную, чтобы умыться, а еще хочется горячего чаю с бутербродом. Позднее – требуется горячий завтрак.
Сестра на цыпочках заходит в большую комнату, чайник включает, открывает холодильник, колбаску достает, хлеб на доске режет.
Ей кажется, что тихо, но зять ворочается с боку на бок, просыпается. После приходит очередь утренней каши. Надо снова холодильник открывать, разогревать на плите.
Завтрак заканчивается, и гостья собирается на прогулку, одевается в своей комнате, идет в прихожую. Иногда получается непредвиденный шум: уронит ложку для обуви или резко подвинет табуретку.
А еще откроет дверь и громко закроет.
В первый день ничего ей не говорили. Хозяйка молчала, но недовольно косилась.
На второй день не выдержала: «Можешь тихо в своей комнате сидеть? Мы с тобой дома, а ему выспаться надо, всю ночь мужик работать будет, а у него работа тяжелая. К утру ноги и спина болят».
Приструнила сестру. А та испугалась, после обиделась: «Значит, без кофе и без завтрака буду сидеть в своей комнате? Как заключенная? А ждать до двух часов примерно».
А еще ей не понравилось, что делают замечание, как школьнице. Могла бы в шутливой манере сказать, с легкой доброй улыбкой.
Тут же отношения между сестрами стали напряженными, искренность потерялась. Обе чувствовали, но ничего друг другу не говорили.
Хотела сестра погостить неделю, но раньше времени домой собралась. Устроили прощальный ужин, по рюмочке выпили, и обиженная сестра призналась, что ее тяготит. Начала весело рассказывать, в конце все-таки заплакала.
Хозяйка поняла, что обидела, обняла, к себе прижала, сказала: «Пойми, мне его здоровье дорого, он вкалывает, как лошадь. Мужик молодой, но у него уже больная спина, он к утру с трудом ходит. И другой работы нет. Я вся извелась. Ему хотя бы высыпаться надо, это все, что для него сделать могу».
Сидели две сестры, печально улыбались.
И было грустно, что так жить приходится, что такие условия. Не свалится с неба другая квартира.
Родственные чувства верх взяли. Гостья так сказала: «Ко мне приезжай, ты знаешь, что у меня три комнаты и кухня отдельная, никому мешать не будешь. Я привыкла к свободе, мне тяжело у тебя».
И дальше о том, что скучает по сестре, не хочет, чтобы жилищные условия разлучали.
Хорошо, когда сестринская любовь не пускает в сердце обиду. Все друг другу сказать можно – откровенно сказать, от души.
А бывает и иначе: обидится родственник, причем близкий родственник, и уедет. Годами не общаются, лелеют тяжелое чувство, сердятся.