– После победы в финале вы шли по подтрибунному помещению и закричали: «Я мужчина! Я мужчина!» Почему именно эта фраза вырвалась?
– Просто я боролся не только с соперниками, но и с самим собой. Я сам себе смог доказать, кто я.
– Сильно устали?
– После финала смог поспать только три часа. Я не помню, когда я последний раз за два дня проводил шесть схваток. Этот чемпионат мира был одним из самых сложных за всю мою карьеру. Но чем тяжелее путь, тем слаще победа. <...>
– Были моменты в этих схватках, когда думали, что можете проиграть?
– Нет, ни капельки сомнений в себе не было. На протяжении каждой схватки я внушал себе: «Я выиграю, я обязательно выиграю».
– При этом даже когда вы проигрывали по счету, не было сомнений в победе?
– Не было. Я был уверен в себе. И когда я проигрывал, это были не последние секунды, оставалось достаточно много времени. Я просто шел вперед. Самое главное – быть сфокусированным, быть уверенным в себе, и все получится.
– Вы сказали об усталости физической. А морально устали за время турнира?
– Устал больше физически. Я вообще психологически устойчивый человек, ко всему адекватно отношусь. Когда люди просят сфотографироваться или журналисты просят интервью, я стараюсь никому не отказывать. Это мой долг как спортсмена. Люди болели за меня, а теперь я должен отплачивать им тем же.
– Но наверняка ситуация, когда до последнего было непонятно, поедете ли на чемпионат мира, давила морально?
– Да. Сначала нам говорили, что не едем. Затем через два дня сказали, что все-таки едем. Это было за неделю до чемпионата мира. Ну и мы скорее собрали вещи и прилетели в Белград.
Но когда мы приехали сюда, опять начались разговоры – то ли допускают, то ли нет. И когда уже состоялась предстартовая жеребьевка, все мы выдохнули. Как говорится, пришел, увидел, победил, – сказал олимпийский чемпион по вольной борьбе.
Плюс один ЧМ, куда пустили Россию: борцы в деле после спецпроверки. Без флага, но с Садулаевым
