История тридцать шестая
Зинка держала пикающую трубку телефона, и, ничего не видя, смотрела сквозь Кольку.
Такой взгляд у неё становился, когда звонила заклятая подруга Инесса.
– Когда едет? – спросил Колька.
– В пятницу, – тяжко вздохнула Зинка. – И не "едет", а "едут".
– Опять меха на продавать, как тогда? (История об этом здесь.)
– Нет. Мужа показывать, Коля! А ещё, она попдосила меня не говодить её Винченцо, сколько ей лет по пасподту!
– Винченцо – это кто? Кобеля, что ли, списанного, из органов, взяла? – дёрнулись Колькины усы.
– В каком-то смысле пдо кобеля и его одганы всё пдавильно сказано... Винченцо Гаспалоне – это итальянец, молодой муж Инессы, – объясняла Зинка. – Она им очень годдится, её Винчик додом из Сицилии! Знаешь, какие он слова на ватсап писал? Закачаисся.
– Какие? – стало интересно Кольке.
– Да я сама обзавидовалась! Ты-то мне как говодил? "Ну чо. Давай жениться, даз пузо видать".
А Винченцо не такой оказался:
"Милая Инесса! Я пдиехал из Италии на выставку элитных мехов. Пдишли своё фото, так я смогу видеть тебя каждый день. О себе скажу мало – не люблю хвастать, что имею магазин шуб. Я честный, ложь это не пдо меня. Я пдидедживаюсь пдинципа, зачем льстить, если ты и так Богиня во плоти. У меня мало ддузей, только тебе я могу откдыться. Я – домантик, и твоя добдая улыбка – лучшая мне нагдада. Такие вещи я не писал никому."
Колька завистливо сглотнул, а ревностно выдал:
– Видал я таких итальянцев! Будем этого Дурачелло Изглушмани на чистый лад выводить.
***********************************
…Трофим и Галка решили сегодня ничего не делать, как и многие жители Камышей.
Денёк был хороший, птички пели. Соседи сидели по лавкам.
– А давай сёдня никому дверь не откроем, Гал?
– А потом дыру в воротах после Зинки заделывать? – возразила она.
– Вообще, да... Эта шкидла французская найдет, как просочиться, хоть подкопом, хоть потопом…
А "шкидла" была уже тут как тут. Накаркали…
– Зддавствуйте, соседи додогие! – улыбнулась она. – Как вашинское здодовьечко? Как сами? У Тдофима даже взгляд сегодня осмысленный. Похвально! Что, кдемлевскую таблетку на додоге подобдал? Пдошлась она по пдоблемным местам одганизма и выявила столько пдоблем, что опять на додоге валяется?
– Нет, Зин. Просто я решил быть умнее. Уступить ведь должен либо старший, либо умный. А это я.
– Ой, ой. Надолго ли твоя гдемиссия?
– Я ведь понимаю, Зин, что ты просто так никогда к нам не прёсся. Дело у тебя какое, или чё?
Зинка блаженно улыбнулась.
– Репетировала? Сморю, лыбисся как паралитик. Мышцы-то лицевые искренней улыбки уже не помнют… – сморщился Трофим.
– А чем у вас так вкусно пахнет? – потянула Бастилия носом.
– Щами с приправой.
– С чем? С отдавой?
– Отдава у меня была, когда я чурбак себе на ногу упустил. Так отдавило, что ноготь слез. Зинка! Говори, пёсья душа, с чем пожаловала!
– Я сначала пообедаю с вами, если вы не бдотив, и потом дасскажу, что Инесса едет к нам со своим Винченцо. Ох, не здя водоны кдужили над Камышами... Галка ещё Инессу не к добду упомянула...
– Чевой? Француженки нам в Камышах мало, так ещё и итальянцы в Россию пожаловали? – возмутился Трофим.
– Пожалуйста, Ильясовы, войдите в наше положение... Нам надо поддеджать честь додины…
Зинка глубокомысленно затихла.
– Что ты знаешь о чести, Зин? Да ты родину видела мельком, когда тебя аист из клюва выронил… А там уж первое воспоминание – куст волчьей ягоды...
– Гала, подействуй на этот вымесок говяжий, на этот тухлый помидод, на этот… этот…
– Ты про кого сейчас?
– На Тдофима подействуй, говодю! Нам надо достойно встдетить гостя из солнечной Сицилии!
Трофим присел в кресло поудобнее и начал разглагольствовать.
– Я тебе не Сергей Лавров, чтоб международные отношения выстраивать. Если бы твоя Инесса была поумнее, повезла бы своего волка тряпочного к нашей дочке Надьке. Вот там бы всё было по чести: каравай, гостеприимство, достойное воспитание. А у тебя дома что? Колька храпит, а тебе лучше рот не раскрывать, – расщеколда ты балаболистая.
– В общем, пдиходите к нам в пятницу! – сказала Зинаида. – Одевайтесь кдасиво, мы с Колей вас ждём. Вы должны быть все из себя! Особенно ты, Тдофим. Оденься не в пдадедовы лапти и мешковину, как обычно, а знай: уже давно дубашки и бдюки изобдели. Инесса-то у нас модная!
И Зинаида гордо удалилась, утирая отобедавший рот.
**********************************
...Днём ко двору Бастилий подъехало такси.
– Винчик! Доставай чемоданы!
Из машины вышел маленький усатый человек с перебитым носом.
Из рукавов его поло торчали две волосатые ручищи, длиной до пола.
Он годился Инессе в сыновья.
– Слышь, водила, неси чумаданы в дом, – свистнул ему Колька.
Затем посмотрел на Инессу и спросил:
– А ты чё одна приехала? Где твой итальянский муж?
– Так это Винчик и был! – указала она пальцем на человека с чемоданами.
– Этот? А я думал, это таксист… – сконфузился Колька. А сколько ему лет?
– Ой, да какая разница, – колокольчиком рассмеялась Инесса. – Зато он меховой магнат.
– А я и вижу. Все руки во мху…
– Я мехами в прошлом году торговала, помнишь?…
– Как такое забудешь… Ты нам клопов в Камыши привезла, размером с майского жука…
Винчик затащил чемоданы в дом, после чего презентовал хозяевам прекрасную ароматную дыню.
– Вот это сугубо итальянский подарок, я понимаю,… – покивал головой Колька, не веря в сицилийские сказки ни на миг.
От итальянца у Винченцо было только имя… да и то, когда кепку снял.
**********************************
... – Мы выведем его на чистую воду, – совещались Колька и Трофим в доме Ильясовых. – Он точно Гога или Санвэл, а никакое не Винченцо! За обалдуев нас держит, шкурка арбузная!
– Зинка тоже сомневается. У неё нюх. Помнишь, как она липовое НЛО на фото распознала? – с гордостью вспомнил Колька. – Поэтому, приготовила она два блюда. Шашлык из баранины с кинзой и аджикой, и пасту.
– Томатную, что ль? – свёл брови Трофим.
– Сам ты томатная! Это любимое блюдо итальянцев, макароны с сыром и грибами! Паста! Посмотрим, за чем волосатые ручонки первее потянутся…
– А вдруг за макаронами? И тест будет провален? Мало, Коля. Надо заготовить ещё пару вопросов про Сицилию, евонных родителей, ихнюю еду... Чтобы прокололся наш шерстяной магнат, печатка ему в кадык...
************************************
.... Началось застолье.
Не сказать, чтобы очень весёлое. А такое, – с примесью подозрения.
Подошли приглашённые: Ленка-казачка с Генкой, Ильясовы, всё как положено.
Пока они прибывали, лицо Винчика становилось все грустнее. Кто эти седые люди? Это они-то развесёлые друзья Инессы?
В момент выбора блюда Винчик не оплошал. Рука выбрала пасту.
– Бонджорно! – заорал Генка.
– Чао! Что в переводе, "и вам не хворать", – пошутил Винчик и начал довольно профессионально поглощать пасту и приговаривать "граце, граце, белиссимо".
Пока все переглядывались, первенство взял Трофим.
– Как батьку зовут?
– Розарио, – жуя, ответил Винчик.
– А матушку?
– Донателла.
– Красиво. Но "Галина" – лучше. Небось, паста тебе Зинкина – так себе? Подавай тебе ризотту, лазанью, равиоли и пиццу?
Трофим внимательно следил за реакцией Винчика.
Тот перестал жевать.
– Пиццу я люблю…
– А я пиццу делать не умею, сдазу говодю, – запротестовала Зинка.
– Ты не переживай, Зин, – ответил Трофим. – Вокруг много людей, как ты, без единого таланта.
– Этта! – заорал Генка. – Мамма мия, Зин, не слушай Трофима, ты всё вкусно приготовила!
Генка вчера обнаружил в шкафу итальянский разговорник, (ещё со времён автоколонны), и подучил несколько слов.
– А глёг будет? – решил сумничать он.
– Дурак! Глёг – это глинтвейн, из скандинавского, – прошипел Трофим. – А в Италиях сангрия льётся рекой!
– Сангдия у нас не льётся, но зато есть гусская вишнёвая настойка, полно! – сообщила Зинка и ушла за ней.
Пока образовалась заминка, Генка взял итальянца под руку и повёл тестировать на крыльцо.
Каждый из гостей что-то заготовил для него.
– Сколько лЭрбы вокруг! – воскликнул Этта, имея в виду траву.
– Сколько? Вэрбы как вэрбы, – скучающе ответил Винчик.
– Ты был на иль морэ? (море)
– Был, – сориентировался Винчик.
– Там какой ла сАббья? Желтый или белый, этта? (песок).
– Белый, – ткнул пальцем в небо муж Инессы.
– А мелкий?
– Слушай, дед, я не понял юмору – а почему у Инессы такие… возрастные друзья?
– Кто? – выпучил глаза Генка.
– Ды вы все. Сколько тебе лет? А сколько моей Инессе лет? Она всё прячет от меня паспорт…
– А что сама говорит, сынок? – проникся Этта.
– Что ей пятьдесят... Просто жизнь её нещадно потрепала...
– Ох, ё, этта… А я у ней на дне рожденья не гулял. Не знаю, скока ей лет, – не стал подливать масла в огонь Генка.
Тут их позвали к столу, и Генка облегчённо выдохнул.
За допрос Винчика принялся Трофим.
– Ну как у вас тама, на Сицилиях? Как климат, виноград растёт?
– Растет.
– А цены?
– И они растут.
– Я хочу открыть счёт в банке. Посоветуй, в каком.
– В Италии? – удивился Винчик.
– А почему нет? Вдруг Генка надумает свою внучку Ленуську там учить. А что? Пусть она у Донателлы поживёт, по-дружески, ... да, Ген?
Пока Винчик соображал, что на это ответить, ему на сотовый позвонила… мама.
Хоть он и вышел на крыльцо, но это не спасло его от прослушки.
Мама Винчика говорила громко, эмоционально, а камышовцы слушали очень внимательно.
– Вазгенчик, дарагой, синок! Тут дядя Оганес обиделся, почему ты не приехал в Армавир? Поехал молодую жену первым показывать дирузьям, а не нам! Он сегодня крестит Лейлу, а ты пачему в Камышах? А когда Инесса родит тебе синочка, Арамчика Гаспаряна, ты нам его тоже не пиривезёшь? Тебе уже тиридцать шесть, пора о сине подумать, синоок! Ты же говорил, Инесса в самом соку!
Такой тишины дома у Бастилий давно не было…
– Как выкручиваться будешь? – спросил Колька у Инессы.
Та пожала плечами.
– У тебя есть один козырь, Инесса. Никакой он не итальянец. На это и будем жать, – объявил Трофим.
*********************************
…– Как с мамой поговорил, Вазген? – спросил Трофим душевно.
– Нормально, – на автомате ответил он и осёкся…
– Да ладно, ладно. Все свои. Инессу любишь?
– Люблю…
– А в шестьдесят восемь будешь её так же любить?
– Буду.
– Молодца. А ей уже шестьдесят семь.
И тут "итальянец" разразился такими армянскими проклятьями о лживых женщинах, что сосуды в глазах полопались. Даже Зинка не смогла его переорать.
Как же он бушевал и размахивал руками! Календарь с драконом со стены упал!
К Вазгену стала приближаться Ленка-казачка, чтобы его нейтрализовать хуком, но Трофим перехватил инициативу в воздухе.
– А чего шумим? Что, Вазгенчик, подвяли наши помидоры? Припозорился? А не надо было из себя иностранца корчить!
– Как ей шестьдесят семь? Как? Как? – заклинило в Вазгеновом рту.
Он не верил! Они в прошлом месяце Инессе пятьдесят лет в "Шашлычном раю" отмечали! Он кучу денег отвалил!
– Время над ней не властно. Инесса по-прежнему дура-дурой, – доверительно сообщил Вазгену Трофим. – Вижу, любишь ты её? А?
– Ну, люблю, а что с того? Она лжец-ка! Лживка... Обманунщица! – пытался правильно сказать он.
– Так какая тебе разница – если любишь? Посмотри. Она же красавица. Умница. И она не отлежала на диване смысл жизни – всё при ней!
– Да! – подключилась Галка. – Инессу в модный журнал можно помещать, и расхватают такую женщину! Я теперь платье хочу!
– Разве недостаточно хороша она для тебя? Разуй глаза: ведь и ты далеко не Винченцо! – не отставал от жены Трофим.
– Но ведь она... вруша! Вот! – наконец вспомнил слово Вазген.
– Ну, нет... Поразительность этого паразита меня просто поражает! – опешил Колька. – Значит, ты ей можешь мозги дурить, а она тебе – нет? Да с твоей внешностью, Вазген, тебе пора судиться с предками! Раз ты такое чудовище, так веди себя потише в моем доме!
Этот аргумент неожиданно сработал.
Тёпленького "итальянца" увлекли под ручки в комнату, и напоили вишнёвкой до умопомрачения.
*********************************
… Отгостили "молодые" у Бастилий положенную неделю, смирились с новыми подробностями, и решились ехать в Армавир – знакомить Инессу с родителями Вазгена – Гамлетом и Анаит.
Все за это время сдружились. Стало грустновато.
– Интедесно, как её там пдимут? – спросила Зинка вслед уезжающему такси.
– Да как, Зинка! Твои мозги в командировку отбыли? – ответил Трофим. – Фигово её тама примут! Прикинь, а если бы твой Мирон такую невестку в дом привел, с тебя возрастом, как бы ты отреагировала?
– Я? – задумалась Зинка. Инессу-то она знала, а чужую бабку, которую приведет Мирон, нет… (История про Мирона здесь).
– Ну, не знаю…
– А я знаю. Плохо бы ты отреагировала, – вдруг сказала Ленка-казачка. – Им там брак расстроят, скорее всего. Вазгена на местную девушку переоборудуют, и бросит Вазген нашу Инессу... Она ведь не родит ему никогда...
– Этого нельзя допустить, этта, – вдруг сказал Генка, который успел подружиться с Вазгеном.
– Нельзя, конечно, – перепугалась Зинка, прикинув, что Инесса опять явится к ней на месяц или два, раны зализывать!
– Зин! Сделай что-нибудь! Такси из строя выведи, ты же можешь! Карлица же тебя за руку держала… – взмолилась Галка.
Зинка закрыла глаза… "На месяц или два? К ней? Ни за что!!"
И вдруг у машины как лопнет колесо!
Они и отъехать толком не успели…
Вышли из машины "итальянцы", почесали за ухом и... покатили чемоданы обратно, к Бастилиям!
Оказывается, они ещё в машине ехать передумали, а тут колесо и помогло...
Вот так, неделя гостевания превратилась для всех в три.
Ячейка общества сохранилась.
Надолго ли, мы пока не знаем, – но время обязательно покажет.
История, куда делся первый муж Инессы здесь.
********************************
Дорогие друзья, не забывайте ставить лайки и писать отзывы!
Подписывайтесь на канал!
У нас тут душевно.
С теплом, Ольга.