Эпизод в электричке

Почему-то запомнился мне один эпизод.

Был светлый весенний день. Я ехал в электричке. Смотрел в окно. На улице стояла прекрасная летняя погода. Было не очень жарко. Дул свежий ветерок. И главное, солнце светило таким мягким белым светом, как оно светит только в мае. Этот свет приносил какое-то душевное спокойствие, равновесие; доброе хорошее настроение.

Мимо мелькали дома, деревья, заборы. Электричка уже подъезжала к Курской, когда в вагон вошли два музыканта. Один из них, поздоровался. И они стали играть. Один на флейте, другой подыгрывал ему на банджо. У первого на груди висела жестяная коробка для денег, у второго футляры от инструментов за спиной. Оба здоровые, крепкие мужчины лет 35-40. И с одной стороны, казалось бы, зачем им это? Ходить по вагонам и собирать подачки. Здоровые мужики. Шли бы работать. Зачем унижаться. Но когда они заиграли и тот, что на флейте стал извлекать из своего инструмента звуки, которые не то, что щипали за душу, но и подходили под настроение: спокойное, несколько грустное; когда голова свежа и в памяти всплывают какие то добрые, но минувшие эпизоды жизни. Мне подумалось, что не всякий может так вот играть. И какое право имею я винить или осуждать чужих мне людей. Может быть они всю свою жизнь учились музыке. Вложили в нее силы и душу. Может это их призвание. И мало ли бывает в жизни. Может они потеряли работу. Не могут ни где устроиться по своей специальности. Вынуждены вот так вот зарабатывать деньги, потому что по-другому они не умеют. Не воровать же им в самом деле. Ведь каждый делает то, что умеет то, что ему нравиться то, что ему по душе и по силам. Ведь нельзя же винить человека в том, что он родился музыкантом и не умеет ничего делать кроме, как играть на флейте или скрипке. У каждого в жизни бывают свои тяжелые периоды. И если мы с вами сегодня-завтра вдруг окажемся на улице, без работы и квартиры? А есть то хочется. И хочешь не хочешь, если нет другого пути, пойдешь вот так вот с протянутой рукой по поездам, сгорая от стыда и унижения, чтобы только не сдохнуть от голода или холода, где-нибудь в подворотне. Если не позаботишься о себе сам, никто о тебе и не вспомнит.
Было видно, играют они не только ради денег. Выбрав мелодию не просто известную и красивую, играли ее с душой и настроением: добро-грустным, словно печалясь о прошедшем светлом времени, и не сетуя, не жалуясь, но просто в это время мы: музыканты, музыка и я отдались прошлому, не замечая нынешнего. И эта мелодия была под стать моему настроению. Навевая воспоминания о давно прошедшем, но незабытом добром времени.

Я смотрел в окно и думал обо всем этом, а тем временем музыканты не спеша двинулись вперед. И я видел в стекле их отражения, - как они прошли мимо меня дальше в начало вагона. Этот миг мне показался сказочным и наверно еще долго будет всплывать в моей памяти: отражение музыкантов в стекле, деревья и забор за стеклом, стук колес и эта музыка - плавная, навевающая теплую грусть, связывающая воедино, и своей душевной красотой возвышающаяся над всем этим, словно парящая по волнам и дающая душевное успокоение, с осадком грусти о чем-то хорошем, но давно ушедшем в прошлое.

31 августа 1995 г.

© Copyright: Александр Каршков, 2018
Свидетельство о публикации №218032501156