Найти в Дзене

Страх жизни

Маслоу однажды спросил студентов, у которых вел занятия: "Кто из вас планирует стать великим психологом – вторым Фрейдом?" И когда студенты лишь в изумлении уставились на него, сказал: "Ну, если не вы, то кто же?" "Порыв, который заставляет вас летать, — это самое драгоценное достояние человека. Это чувство связи с источником силы. Но человеку скоро делается не по себе! Это ведь очень опасно! Именно поэтому большинство людей совсем отказывается от полета и предпочитает на законном основании двигаться по тротуару", — пишет Герман Гессе в "Демиане". Там, на улице, вместе со всеми остальными, став "безукоризненно нормальным" можно шагать без тревоги и в комфорте, но вот только при этом не нести в себе никаких оригинальных и смелых идей. Снежинками обзывали тех, кто взрослел в начале 21 века, подчёркивая их мягкость, неприспособленность, уверенность в собственной исключительности. Молодёжь сейчас отличается уже большим прагматизмом и реализмом, без романтизма и картин светлого буду

Иона. Фреска. Капелла Скровеньи. Джотто ди Бондоне.
Иона. Фреска. Капелла Скровеньи. Джотто ди Бондоне.

Маслоу однажды спросил студентов, у которых вел занятия: "Кто из вас планирует стать великим психологом – вторым Фрейдом?" И когда студенты лишь в изумлении уставились на него, сказал: "Ну, если не вы, то кто же?"

"Порыв, который заставляет вас летать, — это самое драгоценное достояние человека. Это чувство связи с источником силы. Но человеку скоро делается не по себе! Это ведь очень опасно! Именно поэтому большинство людей совсем отказывается от полета и предпочитает на законном основании двигаться по тротуару", — пишет Герман Гессе в "Демиане".

Там, на улице, вместе со всеми остальными, став "безукоризненно нормальным" можно шагать без тревоги и в комфорте, но вот только при этом не нести в себе никаких оригинальных и смелых идей.

Снежинками обзывали тех, кто взрослел в начале 21 века, подчёркивая их мягкость, неприспособленность, уверенность в собственной исключительности. Молодёжь сейчас отличается уже большим прагматизмом и реализмом, без романтизма и картин светлого будущего, мечтать о которых смелее решались ещё какие-нибудь несколько десятков лет назад. Или лучше назвать это нормализованным пессимизмом, над которым тем не менее всегда можно привычно пошутить и посмеяться, как и над самими собой? Пошутить над тем, что тебя ничего не ждёт или не ждёт ничего хорошего.

Просто ли сформировать мировоззрение, систему ценностей, виденье будущего в мире без правды или в мире где она не так уж и важна? В мире, где понятия "Справедливость", "Культура", "Знание", "Личность" утрачивают значение. Какое слово абсолютно имеет смысл и важность? Это слово "Сомнение".

Что говорить тогда о великих свершениях или изобретениях. Та ли это реальность в которой хочешь и можешь быть протагонистом или скорее та, где надеешься хотя бы выжить как второстепенный персонаж?

Потерянное поколение, вернувшись с Первой мировой, не могло снова приспособиться к нормальной жизни после пережитых ужасов войны. Очень многое не казалось им достойным внимания, не вызывало прежних переживаний. Сейчас же будто изначально родившись в лабиринте бессмыслицы, заблудившись и потевшись между постмодернизмом, чередой потрясений, конфликтов, кризисов, дискурсов... ты немеешь в бесконечном водовороте информации. Замкнутость (или индивидуализм?), скептицизм, недоверчивость, тревога - слова этой эпохи.

Маслоу спрашивал не "как возникают гении вроде Бетховена?", а "почему мы все не Бетховены?". Он видел самоактуализирующегося человека не как обычного человека, к которому что-то добавлено, а как обычного человека, у которого ничего не отнято.

Что же у нас отняли? Где как люди, личности и как общество мы выигрываем от подобного статуса-кво? А точнее, почему и кому мы проигрываем?