Фрида – это в честь Фриды Кало, сильной, яркой, несгибаемой. Одна из немногих вещей, которые Ольга возит с собой по городам и странам, – портрет Фриды в образе Девы Марии, купленный много лет назад на какой-то зарубежной барахолке. Она и сама такая. Смотришь на неё и чувствуешь аромат апельсинов, сладость звёздной ночи, ритмы сальсы и бачаты – весь этот знойный южный замес. Многие видят в Оле что-то если не мексиканское, то испанское. Хотя родом она с Карпатских гор.
Кстати, на испанском языке Ольга говорит свободно. Чуть похуже, чем на английском, который знает в совершенстве. Выучила за четыре года учёбы в университете Марбельи, где осваивала премудрости гостиничного менеджмента. После Испании рванула на Бали – работать по профессии. Казалось бы, всё правильно, такая девушка должна жить там, где много солнца и безмятежности. Но – вернулась в Петербург с его дождями, туманами и сотнями оттенков серого. Получилось случайно: думала приехать сюда ненадолго, однако назад её не пустил… проснувшийся вулкан. Из-за начавшегося извержения индонезийские аэропорты приостановили работу. Оля подождала-подождала, да так и осталась. В общем, отряд «ЛизаАлерт» Питер искренне благодарит вулкан Агунг за поисковика Фриду.
— Период жизни на Бали продлился всего полтора года, но сильно меня изменил. Эта их искренность и приверженность традициям, подношения богам и духам, корзинки с цветами и рисом… Я поняла значение ритуалов, и сама сейчас начинаю каждое утро с умиротворяющих звуков хэндпана и благовоний, которые помогают настроиться на день. А ещё полюбила острую кухню.
В отряд Ольгу три года назад привёл сериал «Неспокойные ночи». Зацепил сильно и сразу. Очень захотелось тоже идти в ночь, в лес и в непогоду, чтобы возвращать домой потерявшихся людей. Вот только непонятно как… Но мироздание оперативно реагирует на искренние желания: внезапно выяснилось, что близкая знакомая уже давно в «ЛизаАлерт», а вводные лекции проходят каждый месяц. Уже через несколько дней после вступления в отряд Фрида поехала на свой первый поиск, сразу же нашла потерявшуюся бабушку и со всей отчётливостью поняла, что она на своем месте: «Потому что это активное действие. Можно сидеть и говорить о том, как важно помогать людям. А можно встать и пойти в лес».
Кстати, в лесу Оля до отряда ни разу не была. Выезд на шашлыки не в счёт. Странно об этом думать, учитывая, что Фрида – отличный старший поисковик, на счету которого сотни пройдённых километров по самым глухим чащобам.
— Однажды мы с девушкой-новичком поехали на лесную задачу в Лужский район – там пропала бабушка. Вдвоём. Ну не отозвался больше никто, так бывает. Машины у нас нет, вызвали такси. Выехали поздно вечером, по пути разговаривали, обсуждали задачу. Водитель прислушивался и, видимо, представлял себе большой поиск со штабом, толпой людей… А мы приехали к краю леса возле отдалённого пустого садоводства – темно, тихо, на часах полночь. Он испугался, пытался отговаривать, предлагал подождать, всё никак не мог поверить, что две барышни пойдут в сырой ночной лес… Что сказать, это была одна из самых сложных задач в моей практике. Непрерывно лил дождь, навигатор почти сразу перестал работать, лес кошмарный, с буреломом и мордохлёстом. В какой-то момент перед рассветом началось даже что-то типа галлюцинаций, собственный шум казался звуками диких зверей. Без мужчин, без машины, где-то глубоко в лесу – если б могла, я бы сильно испугалась, но как старшая не могла себе этого позволить. Второй таксист, который вёз нас с задачи назад, тоже знатно обалдел, когда к нему из леса вышли две насквозь мокрые девицы...
Сейчас Фрида редко выходит на задачи, она погрузилась в направление первой помощи – обучает добровольцев, как быть, если найденный с переломом, кровотечением, без сознания. Потому что мало обнаружить человека в лесу, надо ещё его вынести и передать в руки медиков. Живым. К тому же бродить ночи напролёт в поисках потерявшегося не позволяет новая профессия: Ольге теперь нельзя не высыпаться – имеет дело с острыми инструментами.
Её нынешние клиенты – не туристы, а кошки и собаки. Оля грумер, делает лохматых обормотов красивыми и ухоженными. Разных – от карманных чихуахуа до стокилограммовых маламутов.
— С крупными собаками как раз легче всего работать. А самые проблемные – как ни странно, йорки. Хозяева воспитывают их как попало, думают, что маленькую собаку не надо дрессировать. Между тем это терьеры, охотничьи собаки с серьёзным характером. Самые опасные – конечно, коты. Там вообще другая сущность и психика. Кота не зафиксируешь, приходится прислушиваться к его настроению и следовать движениям, как тень, работая так, как он позволяет. Да, зоопсихология – богатая сфера. Вообще, это только кажется, что быть грумером – сплошное умиление, весь день с домашними питомцами. По факту нужно очень много терпения. Когда хаски воет тебе в ухо четыре часа кряду, это, знаешь ли, испытание. И общаться надо уметь не только с животными, но и с их хозяевами, что порой гораздо сложнее. Но я же работала в сервисе. Умею.
Нынешнюю работу Оля обожает и мечтает когда-нибудь открыть собственный груминг-салон. Любит путешествия и фотосессии, триллеры и детективы, историческую и психологическую литературу. И регулярно ходит в спортзал, чтобы быть подтянутой и выносливой. Этому, кстати, её тоже научил отряд. Ведь в поисковой реальности от твоей физической формы порой зависит жизнь человека.