3.
Воздушный шарик небесного голубого пруда колышется в переборах маленьких волн, к нему со всех концов парка ведут путеводные нити тропинок и дорожек. Одной из таких дорожек, дразня нагретый солнцем асфальт своими изворотливыми, причудливыми тенями движемся мы. Я иду деловой, уверенной , неторопливой походкой, немного, на каждом шаге выбрасываю вперед левую руку, словно в ней прощупывает путь невидимая трость. Рядом передразнивая меня, с трудом сдерживая на лице комическую копию моего содержательного выражения лица шествует Александр.
В какой-то момент мы оба не выдерживаем, ударяем в литавры заразительного смеха. И мне начинает казаться, что тени двух этих странных сорокалетних дядечек, - тени безрассудных, беззаботных подростков из неповторимого “еще вчера”.
Походя интересуюсь у Саши.
- Ну как там у тебя на новой работе, не обижают?
По его лицу заметной реакцией , пробегает облако возмущения и восторга, он быстро тараторит в ответ.
- Да ты чего! Спасибо тебе, это замечательная работа, разве я мог подумать, что простой мостостроитель из глубинки глубинок, способен получать пять своих месячных зарплат с северным то коэффициентом, получать за протирание штанов в период восьмичасового рабочего дня,с законным перерывом на обед. Нет! Правда, мне очень стыдно, получать такие огромные деньги, почти даром. А как довольна Зина , и Егор тоже.
При упоминании Зины, гражданской жены Сашеньки, притащившейся с ним клещом на теле с севера, я напускаю гримасу отвращения. Худая, злая, завистливая манипуляторша, недостойная даже его мизинца. И еще Егор, ее великовозрастный лентяй и обалдуй, сын Зины от первого брака.
Александр укоризненно кивает и пытается пристыдить меня.
- Зря ты так, чтобы было бы со мной, если бы не она, она вытащила меня практически с того света, все пожертвовавшая сестра милосердия!
Со мной такое не проходит, и я сразу сердито парирую.
- Саша!!!! Она была медсестрой в больнице, это ее работа была следить за тобой, а спасли тебя врачи!!! Хватит уже повторять мне, чужие внушения!
Конечно, он делает вид, что не слышит моих последних слов и переводит стрелки разговора на другой путь.
- А знаешь что странно? Вот послушай,( с первых же слов интригует он) офис у нас на третьем этаже, открытый космос, ни стен , ни перегородок, воздух один на всех, конторский. Так вот, у меня место рабочее козырное, рядом с длинным и огромным окном с видом на дома через улицу. И если смотреть прямо в окно, перед до мной, дом причудливый, пирамидкой смотрит вверх, фасад округлен, а слева в конце строения, пустота до третьего этажа , метров так на десять, и вырез этот колонна , массивная , круглая подпирает. Я когда долго на этот дом смотрю , мне кажется, эта колонна здорово смахивает, на деревянную ногу Джона Сильвера из “Острова Сокровищ”. Да! Именно, дом пират с костылем и треуголкой крыши.
Тут он делает паузу, не только в словах, но и в ходьбе, останавливается. Я останавливаюсь рядом и подгоняю его сосредоточение.
- И ? Что тут странного? Причудливый дом в Москве? Да их пока тут, слава богу сотни, сотен.
Ох и лукаво сейчас , смотрит на меня рождающийся в нем рассказчик.
- Ты не дослушал, я только подступаю к странностям. Времени у меня свободного, в свое рабочее – предостаточно. А поскольку я не раб горячо обожаемых всеми гаджетов и избегаю грязевых, селевых потоков информации с вершин интернета, то мое время жестоко убивается в заоконном наблюдение всего происходящего. И то что я однажды заметил около колонны, причудливого дома, удивила и заинтриговала меня невероятно.
Теперь Александр неспешно пошел, не прерывая рассказа, а я послушно пошел за ним, подцепленный крючком его повествования.
- Улочка пешеходная, здания вокруг сплошь нежилые, и в рабочие часы, людей увидишь не часто, разве курьер проскользнет или случайный зевака. Так что любой персонаж попавший под мой скучающий взгляд, обречен на внимание. И со временем моих наблюдений, мне примелькался странный персонаж, среднего роста, мужичок, в длинном сером плаще и смешной, шляпой с длинными полями, на манер "федора". Всегда идет как крадется, осторожно, озирается иногда, словно убеждается в отсутствие слежки. Доходит до колонны того самого дома, что-то сверяет по часам, и начинает сначала медленно кружить вокруг колонны, потом увеличивает темп, а затем в какой-то момент взбрасывает вверх руки, будто птица и исчезает. Совсем исчезает понимаешь, мгновенно растаивает в воздухе словно ничего и не было.
Я насмешливо смотрю на ловкого сочинителя, и пытаюсь найти разумное объяснение описанному.
- Возможно , там за колонной дверь, просто ее не видно издалека.
Сашенька ликующе улыбается.
- Да как же дверь, я к этой колонне уже ходил и не раз, глухая стена, вековая кладка. А еще удивительно, как мужичок исчезнет, так сразу дождь стремительно начинает поливать, абсолютно несмотря на характер погоды, словно смывает следы.
Конечно, я ожидал историю более захватывающую, но что Саша придумал, то придумал. Положив руку ему на плечо, я миролюбиво говорю.
- Если долго смотреть от скуки на один тот же пейзаж, всякое может фантазия нарисовать, а мужик возможно просто нездоровый персонаж, которого весенние обострения позвало на улицу. Пойдем ка лучше, тут недалеко замечательное заведение, где под хорошую закуску, можно позволить всю весеннею палитру цветастых настоек.
Александр немного обиженно отвечает.
- Пошли, жалко не веришь ты мне, а ведь он и правда исчезает, резко, внезапно. Ощущение, вот представь- ярко освещенная комната в центре предмет, щелкает выключатель, долю секунду повсюду пробегает тьма, снова свет, все как прежде в комнате, но она пустая. Пустая!!!!
4.
Странный я сегодня, на себя не похожий. Поворотившиеся в сторону горизонта светило, все еще нагревает мой маленький лоб и широкий нос, длинные волосатые руки, заставляет томительно щуриться большие, лишенные ресниц глаза. Кто-то незнакомый, но заботливый, за спиной, вычесывает мне спину, находит и с треском расщелкивает моих мучителей, паразитов, прячущихся в моей обильной шерсти.
Сидя на теплой траве на границе леса, сквозь прищур глаз и в заложниках наслаждения грумминга, смотрю, как вдалеке безволосые, смешные прямоходящие родственники проводят день в трудах.
Словно муравьи они облепили большую площадку, низ площадки круглый вращается как гончарный круг, сверху прямоходящие набрасывают тяжелые формирования каких то материалов. Часть прямоходящих хватают формы, взмывают в воздух (левитация – проскальзывает белибердой в моем крошечном, расслабленном мозгу странная тарабарщина) легко подхватывая увесистый груз и нагромождают поверх растущего ввысь строения. Другие руками как инструментами, отсекают от нелепой конструкции ненужное, площадка вращается, нагромождение начинает принимать пирамидальную форму.
У меня не хватает сил противостоять набежавшей дреме, поддаюсь, засыпаю.
Зябко, неприятно жалит ночная прохлада, я по-прежнему на краю леса, безволосые разожгли у своей постройки волшебные, ослепительные огни. Угрожающую тенью в огнях пляшет новостройка, - большая пирамида. Под ней теперь расположилась колонна, около нее собрались безволосые, суетятся, громко что-то выкрикивают. Затем покружив вокруг колонны начинают пропадать, растворяться в сумерках без какого-либо следа. Исчезают почти все , кроме нескольких особей. Засмотревшись, потеряв осторожность, я с ужасом замечаю, что один из оставшихся заметив меня, быстро движется в мою сторону.
Нащупываю свою палку с приделанным к ней заостренным камнем, грозно встаю на задние лапы, наклоняя голову вниз, словно щит выставляю в сторону незваного гостя лоб, и издаю предупреждающий рык.
Прямоходящий не замечает моих угроз. Все это странно, я больше, сильней его, у меня оружие, а он все ближе.
Мои натянутые в струны нервы ведут панический диалог с разумом, что хочет он от меня? Убить? Дружить? Что делать мне? Бежать? Атаковать?
Решаю, бежать. Но тело будто парализовано, не могу произвести даже простейшего движения, безволосый все ближе. У него доброе лицо, он пытается мне что-то сказать, треплет меня за плечо.
(продолжение следует)