В 1840 г. в фамильном имении Дантеса в Сульце на свет появилась дочь Леония-Шарлотта. Любуясь подраставшей малышкой, Жорж вряд ли мог предположить, что в её лице коварная судьба нанесёт ему сокрушительный удар в спину. Именно Леония стала его проклятием и вечным напоминанием о дуэли, убитом русском поэте и России.
Леония-Шарлотта отличалась незаурядным умом, нестандартным мышлением и склонностью к точным наукам. Она с лёгкостью прошла на дому полный курс обучения Политехнической школы. Уже за эти таланты французскую девушку тех лет могли бы окрестить ненормальной, ведь в идеале ей стоило интересоваться иными вещами. Но роковой для Леонии Дантес стала не математика, а непостижимая любовь к России и Пушкину.
Русский язык был под запретом в семье Дантеса, но девушка самостоятельно в совершенстве освоила его. Пушкин стал для Леонии истинным кумиром, а в отце она видела воплощение ненавистного человека, прервавшего жизнь великого гения. Роковая пуля поэта настигла Дантеса спустя годы в виде обвинений родной дочери.
Русский поэт стал для Леонии своеобразной иконой. Её комната была увешана его портретами, а книжные полки заполнены его сочинениями. Многие произведения девушка заучила, словно молитвы, наизусть. Она знала не только поэмы, но даже целые эпизоды из "Капитанской дочки".
Живя во Франции, она всей своей душой была настоящей русской. Леония обожествляла Пушкина и была влюблена в его родину – Россию, где ей не довелось побывать.
Дантес как мог избегал встреч с дочерью, ему было неприятно входить в ее комнату, где висели портреты, напоминающие ему ту злополучную дуэль и самого Пушкина. Он пытался ей объяснить, что сам рисковал жизнью и мог быть убит, но все было тщетно.
Тень убитого поэта навсегда встала между отцом и дочерью. Во время одной из ссор Леония прилюдно, при гостях, обвинила Дантеса в убийстве Пушкина. После этого девушка покинула отчий дом и больше никогда не общалась со своим родителем.
Можно представить, какая это была драма для Дантеса. Пушкин при помощи своего творчества отнял у него самое ценное — родную дочь. Страшная месть, воистину страшная.
Окончательно озлобившись на строптивую дочь, Дантес объявил Леони безумной. Он был сенатором с большими связями и поэтому легко заручился поддержкой авторитетных медиков. Вскоре весь Париж знал, что девушка сошла с ума на почве любви к своему покойному российскому дяде.(Все же помнят, что Дантес был женат на сестре жены Александра Сергеевича?)
Есть мнение, что именно отец, используя свои связи, «заточил» дочь в клинику, объявив ее сумасшедшей. Условия психиатрических больниц и методы лечения в XIX веке были далеки от идеальных.
В нечеловеческих условиях эта сильная и по многим свидетельствам совершенно здоровая женщина провела в скорбном доме целых 20 лет и скончалась там же в возрасте 48 лет.
Информации о том как проходили в сумасшедшем доме дни Луизы-Шарлотты нет. Ее отец, Жорж Дантес, прожил долгую, наполненную удовольствиями жизнь. Он умер от старости в 1895 году в возрасте 83 лет. Сенатор за всю жизнь не прочитал ни строчки из Пушкина.
А в конце я бы хотела привести стихотворение Леонида Филатова, как нельзя более подходящее к этому очерку.
Он был красив, как сто чертей,
Любил животных и детей,
Имел любовниц всех мастей
И был со всеми мил…
Да полно! Так ли уж права
Жестокая молва,
Швырнув в ответ ему слова:
«Он Пушкина убил!..»
Он навсегда покинул свет,
И табаком засыпал след
И даже плащ сменил на плед,
Чтоб мир о нём забыл.
Но где б он ни был тут и там –
При нём стихал ребячий гам,
и дети спрашивали мам:
«Он Пушкина убил?»
Как говорится, все течёт,
любая память есть почёт,
и потому на кой-нам чёрт
Гадать, каким он был?..
Да нам плевать, каким он был,
Какую музыку любил,
Какого сорта кофий пил…
Он Пушкина убил!