Двадцатые годы девятнадцатого столетия.
Прочитав, передаваемое, из рук в руки рукописное стихотворение «К Чедаеву», Свобода(*1) спросила у Музы(*2): “Чей он(*3), как ядро из пушки, шарахнувший по самодержавию”? На что Муза и в шутку и всерьёз ответила: “А он и есть Пушкин. Выдающийся новатор русского языка и будущий великий поэт России - Александр Сергеевич Пушкин”.
Двести лет спустя.
Прочитав, предложенное Музой, стихотворение «Народам мира», Свобода спросила у Музы: “Кто он, как из пушки шарахнувший по всеобщей власти партиизма(*4) и партиизматического новомонархизма(*5)?
“Он инженер” – ответила Муза. “И рак по Зодиаку. За что возьмётся, там всегда успех. Вот, взялся делать пушку(*6) для народа, чтоб била в рабство(*7) на глазах у всех. При этом – как и следует по ГОСТу, сам разработчик бахнул из неё, сказал: “Ну, что, стреляет видно точно, а я продолжу испытания ещё”.
Народам мира
Народы мира, мы в неволе
- Как будто не досталось доли,
Когда давали всем сполна
Свободу, мира и добра.
Мы, все века как на арене,
Лицо в крови, а губы в пене.
Ты меч наставил на меня,
А сам такой же раб как я.
Ты, как и я, невольник тоже,
Живого места нет на коже,
Но должен ты убить меня,
А жить тебе всего три дня.
Не знаешь ты, мой друг несчастный,
Ни я, тебе всего опасней,
А те, кто смотрят на тебя,
Когда же ты убьёшь меня?
Века идут, и всё как прежде –
Мы, в гладиаторской одежде(*8),
Но есть у нас уже мечта,
Она ни в клетку заперта,
Она гуляет на просторе,
И посещает нас в неволе,
На Александре говоря,
Что ты и я – одна семья.
Нам нет нужды рубиться боле(*9)!
Пора нам рваться из неволи!
И меч в крови от нас с тобой,
Вонзить монархии второй.
Зарроем кости самовластья –
Войну, страдания, несчастья,
И да-альше – от могилы той,
Построим дом народовластья.
Надёжный, светлый и простой.
Я - мой,
Ты – свой.
Александр Пушкарь(*10) (2003 г.)
Пояснения автора по ссылкам 1 – 10 в конце вступления.