Продолжу про литературные ассоциации в моей книге.
За какое бы дело ни принимался человек — всё у него получается наперекосяк.
Однажды Василий в чебуречной на Маросейке познакомился с миллиардером. Вообще-то миллиардерам по статусу положено питаться де флопэ с крутоном, а не ходить по забегаловкам. Но порой так хочется горячего чебурека с пивом, что сил нет.
Василий тогда работал страховым агентом, и сразу попытался застраховать нового знакомого (впрочем, не зная, с кем имеет дело) вдоль и поперёк. Но сложилось по-другому.
Миллиардер, вернувшись незадолго до того из Куршавеля, вдруг обнаружил, что стал владельцем очередного завода. Завод выпускал паровые котлы. Заводом рулили два клана — главного бухгалтера и главного инженера. Ослабить один клан — означало усилить другой. Миллиардеру нужен был человек со стороны.
«Без помощника трудно, — подумал олигарх, — а жулик он, кажется, большой».
И предложил Самокатову стать директором завода.
«Директором всяко лучше, чем агентом», — подумал Вася, и согласился.
И поначалу всё действительно было хорошо — зарплата, машина, секретарша…
«Но как пожар — так хоть увольняйся», — вспомнил Василий старый анекдот, когда разразился кризис 2008 года. Покупатели куда-то пропали, производство резко сократилось. Экономисты пересчитали цены, и выставили новый прейскурант. Оставшиеся покупатели посмотрели и вообще перестали покупать котлы. Олигарх быстро понял, что дело идёт к полному развалу, и уволил Василия. Новый директор волевым решением вернул цены на прежний уровень, некоторое время завод работал в убыток, но затем ситуация устаканилась, клиенты стали возвращаться, и завод продолжил работать, но уже без Самокатова. Впрочем, Самокатов не долго горевал, и со своим природным оптимизмом тут же нашёл новую авантюру.
Думаю, все узнали в выделенном тексте отрывок из "12 стульев" Ильфа и Петрова. А вот история написания этой книги сама по себе детектив.
Ещё один отрывок - «Линии вдовы Грицацуевой были чисты, мощны и безукоризненны. Линия жизни простиралась так далеко, что конец ее заехал в пульс, и если линия говорила правду, – вдова должна была бы дожить до мировой революции.»
То есть мировая революция - нечто очень-очень отдалённое. И это было написано в СССР в 1927 (когда сомневаться в скорой мировой революции было опасно), при полной поддержке властей - место в журнале резервировали для ещё не написанной книги.
Книга (12 стульев) вовсе не о поиске сокровищ, а о провале планов мировой революции.
Начинаются события романа 15 апреля 1927 года. Это следует из диалога:
– Как вам нравится Шанхай? – спросил Липа Ипполита Матвеевича, – не хотел бы я теперь быть в этом сетльменте. – Англичане ж сволочи, – ответил Ипполит Матвеевич. – Так им и надо. Они всегда Россию продавали. Леопольд Григорьевич сочувственно пожал плечами, как бы говоря – «Кто Россию не продавал», и приступил к делу.
С чего здесь Шанхай? 15 апреля 1927 года советские газеты сообщили о «шанхайском перевороте» и «кровавой бане в Шанхае».
Шанхайская резня случилась 12 апреля. Нанятые Чан Кай Ши гангстеры вместе с войсками Гоминдана массово убивали недавних союзников - коммунистов.
Это была страшная катастрофа для советской внешней политики. Безусловной её целью до того считалась мировая социалистическая революция. С Германией (и вообще с Европой, как завещал Маркс) не получилось, теперь перспективным представлялся третий мир, а особенно Китай. И тут такой удар.
Троцкий, которого к тому времени оттеснили от реальной власти, давно уже доказывал, что Сталин и Бухарин предали идею «мировой революции». А это, по мнению Троцкого, приведет к гибели СССР в результате «империалистической агрессии» - марксизм изначально определяет, что до победы «мировой революции» «построение социализма в одной отдельно взятой стране» невозможно .
Теперь же он заявил, что, «усмирив» Китай, «силы международного империализма» объединятся и начнут войну против СССР. Выход, согласно Троцкому, был лишь один - отстранить от власти Сталина и его сторонников.
Тогда Троцкий огласил свой «тезис Клемансо», обращаясь к группе Сталина-Бухарина:
«Вы - группа бездарных бюрократов. Если станет вопрос о судьбе советской страны, если произойдет война, вы будете совершенно бессильны организовать оборону страны и добиться победы. Тогда когда враг будет в 100 километрах от Москвы, мы сделаем то, что сделал в свое время Клемансо , - мы свергнем бездарное правительство; но с той разницей, что Клемансо удовлетворился взятием власти, а мы, кроме того, расстреляем эту тупую банду ничтожных бюрократов, предавших революцию. Да, мы это сделаем. Вы тоже хотели бы расстрелять нас, но вы не смеете. А мы посмеем, так как это будет совершенно необходимым условием победы».
Троцкисты взяли курс на вооружённое восстание. Создавались и вооружались отряды красной гвардии.
Но решающую роль должна была сыграть армия, где было очень много назначенцев Троцкого, ещё в бытность того председателем Реввоенсовета.
7 ноября 1927 на Красной площади стояли друг напротив друга готовые к схватке будённовцы и «червонцы» (червонные казаки).
Красногвардейцам Троцкого, по шаблонам Октябрьской революции, была поставлена задача занять телеграф, телефон и вокзалы, арестовать наркомов и членов ЦК. Проблема у власти была в том, что войск ГПУ (тайно сформированные 100 команд по 10 человек) было в разы меньше, чем красногвардейцев, а в лояльности армии уверенности не было. Успех красногвардейцев должен был стать сигналом для выступления сторонников Троцкого на Красной площади.
Но Сталин тоже знал шаблоны революции 1917 года, и начал контригру. Впрочем, в ходе восстания предполагалось физически устранить и самого Сталина непосредственно на трибуне мавзолея. Пройти туда можно было только из Кремля, а в Кремль с оружием не пускали. Начальник военной академии имени Фрунзе направил трёх курсантов, чтобы они, не имея вооружения, забили Сталина руками и ногами.
Между тем красногвардейцы выдвинулись к заданным объектам. Но те оказались безлюдными. Пусты были телефон и телеграф, пусты квартиры наркомов. Вокзалы были заняты красногвардейцами, кроме Трёх вокзалов, в которых забаррикадировались чекисты, благо там они могли поддерживать друг друга огнём и простреливать площадь. Главное - связь в Москве в этот момент исчезла.
Между тем у чекистов связь была. Команды будут связаны между собой секретной телефонной сетью, замкнутой на Лубянку. Кроме Менжинского и Ягоды, о существовании и схеме этой телефонной сети знали только работавшие над ней монтеры, впрочем, не подозревая о её назначении. Таким образом, все жизненно важные технические центры Москвы были связаны с Лубянкой посредством телефонной сети, которой не угрожает ни захват, ни попытка саботажа. В зданиях, находящихся в стратегически важных пунктах каждого сектора, были размещены многочисленные «ячейки» для наблюдения, контроля и обороны: они представляли собой звенья одной цепи, являющейся нервной системой всей организации.
Захваченные красногвардейцами сети связи оказались отключены, руководство восставшими было нарушено, в то время как мобильные отряды ОГПУ, управляемые из единого штаба, окружали и разоружали троцкистов. Не дождавшись сигнала об успехе красногвардейцев, червонцы промаршировали перед мавзолеем и вернулись в казармы.
Киллеры наткнулись на единственного безоруженного охранника перед входом на трибуну, и тот смог связать дракой двоих из них. Яков Охотников смог прорваться и ударил Сталина по голове, но был скручен Ворошиловым и Будённым.
Когда Троцкому сообщают, что попытка захвата телефонных станций, телеграфа и вокзалов провалилась, и что события принимают непредвиденный, необъяснимый оборот, он сразу понимает в том, что его восстание натолкнулась на непонятную систему обороны, но все еще не отдает себе отчета в реальном положении вещей. Наконец, узнав о неудавшейся попытке захвата московской электростанции, он круто меняет план действий. В аудитории МГУ собираются студенты-евреи, перед которыми Троцкий произносит огненную речь, обвиняя Сталина в антисемитизме.
Колонна студентов МГУ, поднятых Троцким, смела милицейские кордоны, но не смогла прорваться на Красную площадь через цепи ОГПУ в Историческом проезде.
Роман Ильфа и Петрова не успел к этим событиям, но заказчики решили, что, всё-таки тема актуальна.
И не зря, атмосфера тогда была специфическая – участники покушения на Сталина в тот день на Мавзолее никакого наказания не понесли, и продолжали учиться в академии, а через несколько лет Охотников возглавил Государственный институт по проектированию авиационных заводов.
Червонный казак, комдив Дмитрий Шмидт (Давид Ааронович Гутман) после высылки Троцкого в лицо Сталину грозил отрезать генсеку уши. После чего делал успешную военную карьеру.
Сталин не трогал их, видимо, опасаясь конфликтовать с военными. Репрессированы они были лишь в 1937, когда троцкисты на практике применили тезис Клемансо в Барселоне, подняв мятеж.
«12 стульев» начали печататься, когда было готовы только первые главы, и журнал (удивительная ситуация) задерживал выпуски, ожидая новых глав молодых, никому не известных авторов.
Но в книге была новая идеологическая установка - живём, строим (социализм в отдельно взятой стране), что нам до всяких шанхаев?
И ещё один момент - как так получилось, что Троцкий проглядел подготовку ГПУ? Председателем ГПУ был Менжинский. В своё время он получил травму спины, и боль ему снимали опиатами. К 1927 году он стал законченным наркоманом, практически растением. Троцкий его глубоко презирал. и, конечно не предполагал, что тот может быть серьёзным противником. Сталин же препятствовал замене Менжинского. Но дело в том, что за спиной Менжинского всю работу делал Ягода.
Приглашаю вас на свой телеграм-канал. Заходите и подписывайтесь!
PS
В комментариях высказывают мнение, что все описанные события - фантазии, чуть ли не под воздействием травки.
Для скептиков - читайте
Курцио Малапарте, "Техника государственного. переворота".
Там много замечательных подробностей. Например, о том, как в 1917, за неделю до выступления, безоружные красногвардейцы группами по 3-5 человек ходили по всем этим телеграфам и вокзалам (а почему нет, это гражданские объекты), поминутно до автоматизма отрабатывая свои действия по захвату. То же самое уже новые, молодые красногвардейцы делали в Москве в 1927. Только явившись в назначенный момент они нашли там пустоту. Переворот - это не кто кого перестреляет, а кто кого передумает. Сталин передумал Троцкого.
Ещё источники:
Давид Аронович Гутман (комдив Шмидт) - "Коба, я тебе уши отрежу!"
Фамилию он взял от лейтенанта Шмидта (кстати, любопытное совпадение, что мошенники в следующем романе Ильфа и Петрова - самозваные дети лейтенанта Шмидта!)
"12 стульев" - анти-троцкистский роман
и т.д.
Жалко, что у нас плохо знают собственную историю. Ладно, средневековая Русь (хотя там такие навороты, куда там Играм престолов), но в отношении куда более близких времён - не только подробности события не знают, но даже то, что событие происходило.