Наконец-то я выспалась! И, продрав глаза, уставилась в потолок, украшенный разноцветной лепниной, выложенной в форме ярких экзотических цветов. А потом – на вышитый гобелен вдоль стены, на котором был изображён не то охотник, не то воин с красивым лицом и длинными волосами, опустившийся на одно колено и державший на руках бесчувственную девушку, а вокруг горели кусты и деревья и валялись тела поверженных врагов… Интересно, где я? Ясное же дело – не в злополучном лесу.
Я лежала в кровати, напоминавшей с виду огромную двухместную люльку, покачивающуюся на массивных золотых цепях. Постель из ткани, напоминавшей нечто среднее между бязью и натуральным шёлком, была нежно-сиреневого цвета и так же вышита узорами, напоминавшими белые цветы. Комната была обставлена мебелью из дерева очень благородного тёмно-красного оттенка, каждый предмет которой должен был стоить, как минимум, целое состояние. Дух роскоши витал здесь повсюду и проявлялся во всём, начиная с богато убранного ложа и заканчивая безделушками из драгоценных металлов и камней, лежавшими на полукруглой тумбе с извилистыми золочёными ножками. Весь стиль напоминал, скорее, европейский конца восемнадцатого или начала девятнадцатого столетия, если бы не ещё некоторые детали, явно напоминающие о том, что это была вовсе не Европа лет двести с небольшим тому назад. Например, ярко сияющие собственным светом кристаллы в светильниках, напоминавшие гораздо больше лампочки, чем свечи. Или портреты, выполненные в формате 3д, очертания на которых менялись в зависимости от того, с какого ракурса их разглядывать.
И всё-таки – куда я попала? Судя по всему, таинственный «некто», если он впрямь существовал, перенёс меня через портал (что ж, если уж угораздило провалиться через один, то вполне можно было напороться и на другой, случайно коснувшись его во сне) в дом какого-нибудь богатого вельможи, если не в королевский дворец.
Я встала и посмотрелась в зеркало, изготовленное, по всей видимости, из обработанного до чёткого зеркального эффекта листа металла. Пока я спала, а точнее, была без сознания, кто-то успел искупать меня в ванне, переодеть в чистую белоснежную сорочку и расчесать спутанные волосы. Но этого «кого-то» в комнате не было. Затем я вышла на большой балкон с вьющимися растениями, открытым большим окном и цветной мозаикой вместо обычных стёкол, вдохнула приятную утреннюю прохладу и принялась созерцать вид города или того, что им здесь было.
Как оказалось, это был самый настоящий сказочный город-сад. Повсюду, даже на крышах домов, росли и цвели растения. Лианы вроде нашего плюща и хмеля, но с более крупными тёмно-зелёными и пёстрыми листьями, покрывали стены, вились вокруг столбов и шпилей, украшали окна и балконы. Там и сям пестрели разнообразием цветов клумбы, аккуратно подстриженные кусты шелестели малахитовой листвой, весёлые холмики ярко-изумрудной травы с алыми и белыми венчиками цветов, могучие деревья в парках, скверах и вдоль улиц… Казалось, что самыми востребованными в этом городе были озеленители, садоводы и цветоводы. Привлекали внимание также небольшие пруды с бьющими в центре небольшими фонтанами, в которых плавали и кувыркались ярко-серебристые, золотые, сапфирово-синие и ярко-красные создания, напоминающие декоративных рыбок. Жители города также были в большинстве своём под стать окружающей обстановке: одежда их была самых разнообразных фасонов и расцветок, от белоснежных до тёмно-фиолетовых и глубоко-синих. При этом многие из них были чем-то заняты – было похоже на то, что в городе на каждом шагу были какие-то лавочки и заведения, где всё изготавливалось вручную и тут же продавалось. При этом во всём ощущался дух взаимной договорённости, согласия и дружбы.
«На Город Мастеров похоже», - нашла я очередное подходящее сравнение.
Меня окликнули. Я вернулась в комнату, напоминавшую больше всего, наверное, королевские покои. Там стояла высокая, стройная и очень красивая черноволосая женщина с большими янтарными глазами, в лиловом с серебряными полосами платье, отдалённо напоминающем индийское сари, украшенная драгоценностями, и держала в руках какой-то свёрток. Я взяла его в руки, развернула и вопросительно уставилась на незнакомку. Одежда, которую мне принесли, могла быть чьей угодно, но точно не моей.
- Аллери маай маэ дхан, - улыбнувшись, проговорила неизвестная особа.
Я, естественно, не поняла ни слова.
- Что?
- Аллери маай, - повторила красавица.
- Простите, я вас не понимаю. Принесите мне, пожалуйста, мою одежду. Мою… одежду…
Я показала жестами на себе, примерно изобразив рубашку и брюки. Женщина повела указательным пальцем правой руки влево-вправо и поцокала языком.
- Что вы хотите этим сказать? Вы выбросили мою одежду и я теперь должна надеть вот это?
Она слегка наклонила голову вперёд, но я не могла сообразить, что значил этот жест. Хотя неожиданно пробудившееся внутреннее чутьё подсказывало, что инопланетянка каким-то образом поняла мой вопрос и дала положительный ответ.
Я взяла в руки чужое платье. Она обрадованно покивала и дважды хлопнула в ладоши.
- Хм…
- Анерааса вэн Маари, - раздалась очередная непонятная мне фраза.
- Позвали бы уже сюда переводчика, - пробурчала я. - Ни черта не понимаю из того, что вы говорите. Вы не изъясняетесь по-русски? А хотя бы по-французски или по-английски?
Брюнетка слегка улыбнулась, но ответа не последовало. И правильно, потому что я действительно не понимала ни слова из того, что она говорит. Я так же молча развернула и оглядела поданную мне одежду. А ничего вроде платьице, такого очаровательного светло-бирюзового цвета с извилистыми синими узорами, зелёным поясом из ткани, напоминающей атлас, и даже вшитым эластичным корсетом, надеюсь, не слишком тугим…
- Аномэ, Маари, вэс ина дэс…
Блин!
Затем эта женщина, похожая больше на эльфа, чем на человека, забрала у меня платье и помогла снять ночную сорочку. Затем принялась напяливать на меня это самое бирюзовое платье. Застёжки, похожие на заклёпки, были спереди, поэтому, собственно, справиться с этим я могла и сама. Вскоре в металлическом зеркале возникло отражение самой настоящей принцессы. Осталось только сделать причёску – не идти же на бал, если он действительно намечался, с «конским хвостом» на голове!
Последним штрихом был лёгкий макияж – и вот, полное вуаля.
И как раз в этот миг в дверь комнаты постучали. Мой личный, позвольте теперь так выразиться, стилист, парикмахер и визажист всплеснула руками – она ведь не успела ещё накрасить меня помадой из собственного арсенала!
- Маари вэн ди эс да? – раздался вопросительный мужской голос - приятный баритон, от которого по коже пробежали мурашки.
Я не удержалась и вскочила с места. В дверях стоял мужчина в расшитом серебряными нитями тёмно-зелёном камзоле, породистой внешности и высокого роста – почти на голову выше меня. Статный, красивый, с длинными тёмными волосами, твёрдым волевым подбородком и пронзительным взором тёмно-карих глаз… честно говоря, я долго не могла оторвать от него взгляда, а женщина-стилист, улыбнувшись, ушла, по всей видимости, не собираясь препятствовать нашему общению.
- Маари? – снова вопросительно произнёс незнакомец в камзоле.
И этот туда же… Кажется, одно слово из их лексикона я уже выучила.
- Простите… меня зовут Мария, - подавив возникшее негодование, ответила я.
- Маария… красиво звучит…
От удивления я икнула.
- Так вы говорите по-русски? Мария я! Или попросту – Маша Со… Соколова…
- Я неплохо говорю на русском и английском, потому что жил почти десять лет в вашей стране и ещё пять лет в Британии - вашших лет, они немного длиннее, чем нашши. И немного на испанском. Неваажно, как называть вас, Маария, - с тем же шипяще-придыхающим акцентом, растягивая гласные в некоторых словах и выделяя ударные несколько сильнее, чем требуют правила произношения, продолжил он. – Вы такаая красиивая и смелая… но, наверное, вы оччень боялись в опасном лесу в Заповеднике…
Моё сердце похолодело, а ноги подкосились.
- Откуда вы знаете? Вы шпионили за мной? Но как? И откуда вы вообще меня знаете?
Состояние паники нарастало. Я подобрала подол платья и рванула было к выходу, но в этот момент незнакомец проворно ухватил меня за запястье правой руки и привлёк к себе.
- Так ведь лучше? – спросил он с лёгкой усмешкой, понизив голос.
От неожиданности я едва не потеряла дар речи, но тут же «собралась в кучу», отпустила подол и стукнула его кулаком в грудь.
- Нет, не лучше. Что вы себе позволяете? Дайте мне пройти, сейчас же!
- Но если я вас сейчас отпущу, вы упадёте в обморок, Маария, - с ноткой лукавства ответил этот несносный субъект.
- Мария я, а не Ма-а-ария! И, знаете ли… не упаду… скорее уж я убегу от вас, как от тех странных зверей в лесу…
- Убежите? Не думаю…
- Вы… вы негодяй! Жестокий человек… или не человек… я не знаю, кто вы такой, чтобы так нагло и бесцеремонно хватать и…
- Возможно. Мы все такие в ваших глазах. Верно?
Мои глаза округлились сверх положенного.
- Что?... Кто это – вы?
- Мы – жители прекрасной Эйделы и другиих похожих миров. Вот так вот – подкарауливаем вас, преследуем, похищаем, сопровождаем, затем ловим на подлёте и…
- И что дальше? – перебила его я, даже не пытаясь вникать в суть бреда, который он сейчас нёс. – Съедаете?
- Ну, знааете ли… я бы сейчас с удовоольствием вас отшлёпал за такие вопросы. Понимаете ли, это незаконно. И потом, если я вас съем, то буду оччень сильно жалеть и тосковать… это табу.
- Ах вот как? Вы живёте по законам, ещё и по табу? А я думала…
- Что мы, жители Эйделы, творим беззакония? Нет, дорогая Мария. Нас в этом мире восемьсот миллионов, мы живём до несколько тысячи оборот вокруг нашего солнца и давно уже научились жить в дружбе, гармонии и любви. У нас нет обмана и насилия. И все наши расы с народами давноо породнились.
- Вам везёт. А нас на Земле восемь миллиардов, мы живём, в среднем, семьдесят или семьдесят пять оборотов вокруг нашего Солнца и у нас до сих пор творится чёрт знает что.
- И вы так сильно хотите туда вернуться?
- Конечно, это же моя родина! И я хочу, чтобы в будущем на Земле стало так же хорошо, как и у вас. Но… разве это не насилие – удерживать женщину, когда она хочет уйти? Вы ведь до сих пор держите меня за руку, ещё и…
Конечно же! Другой рукой этот гад держал меня за талию, и тепло от его ладони явственно ощущалось через корсет. Я изо всех сил напряглась и несколько раз дёрнулась, чтобы вырваться из его объятий, но это оказалось безуспешной попыткой, в ответ он лишь сильнее прижал меня к себе и победно улыбнулся.
- А вы точно хотите уйти? – спросил он полушёпотом, явно млея от нашей близости.
К моему внутреннему бешенству, нечто схожее испытывала и я, и уходить от этого недоразумения совсем не хотелось. Но прекратить борьбу с ним и с самой собой никак не удавалось. К тому же…
Если честно, то я была бы рада вообще не возвращаться туда, где меня уже заочно казнили. Где личное счастье обернулось предательством. Где ранее из нашей семьи и из жизни ушёл наш с Люсей отец. И где по-настоящему родным и близким человеком осталась только мама…
При мысли об этом на глаза навернулись слёзы.
- Почему вы плачете, Мария?
- Потому что мне грустно. Я случайно попала в ваш мир. Но я бы хотела вернуться и навестить маму. Остальных не хочу видеть… честно.
- Прекрасно. Не грустите. Вашшу маму мы обязаательно навестим. Портал для попадания в ваш мир находится в замке Белой Волшебницы, но ещё не пришло время…
И снова – «взрыв мозга» со всеми вытекающими.
- Что? Бе… вол…шебницы? Простите, я обычная женщина, к тому же кандидат наук… от всего этого голова идёт кругом, как бы не сойти с ума от всего этого. И даже от того, что вы жили десять лет в России - тоже… И потом, я не такая уж молодая девушка, мне двадцать восемь лет. И, если хотите знать, у меня был парень… который изменил мне с моей сестрой. У них намечается свадьба, а я…
- А вы сейчас тщетно пытаетесь вырваться и убежать, но у вас ничего не выходит, потому что я держу вас оччень крепко, - с деланным сочувствием констатировал этот чёртов аристократ. – И потом, мне нравится, как вы сопротивляетесь, это меня даже заводит…
Я залилась краской и тут же прекратила брыкаться.
- И потом, - продолжал он, - для меня вы совсем молодая, почти девочка. А наличие у вас мужчин в прошлом вряд ли может меня смутить и заставить разочароваться, если я действительно в вас влюблюсь. К тому же очень скоро вы поймёте, что сильно ошибались, обвиняя меня в жестокости.
- Может быть и так. Но вы даже не назвали своего имени, а уже говорите о любви и собрались знакомиться с моей мамой… Так нечестно!
- Ну хорошо. Моё имя – Бастиан Эдарри. Если это о чём-то вам говорит.
- Само по себе – ни о чём, но… приятно познакомиться… Мари Соколова.
Я намеренно произнесла своё имя на французский манер.
- Так вы Мари или Мария?
Похоже, этому типу нужна была совершенная точность в произношении имён, так же как нам, учёным, в наших расчётах.
- Пусть лучше будет Мари. Моя бабушка была наполовину француженка и все её называли Жанетт.
- Вот и прекраасно. Вы хотите есть, Мари?
И тут я вспомнила, что накануне порядком проголодалась, а консервы из походного запаса утолили голод лишь ненадолго. В животе предательски забулькало.
- Да… конечно. Я очень хочу есть.
Он, наконец, выпустил меня из своих объятий и мы отправились на кухню.