К сожалению, вопрос - на каком языке велось судопроизводство в синедрионе того времени? - исследован слабо. Хотя является очевидным, что, лишь при понимании того, на каком языке вершился в синедрионе суд над Иисусом, можно обращаться к выяснению вопроса: за что и по какому закону Его судили?
Принято считать, что во времена Иисуса государственным языком в Иудее был греческий. Древнееврейский (классический иврит) сохранялся как язык богослужений. А разговорным являлся арамейский. На нем общалось большинство жителей Иудеи, поскольку иврит к тому времени давно вышел из народного употребления и был непонятен иудеям. Есть, впрочем, ученые, которые полагают, что иврит все же сохранялся в качестве разговорного языка. Но, в любом случае, это был уже не язык Святого Писания, поскольку после вавилонского плена иврит подвергся значительному влиянию арамейского языка[1]. С.В. Лезов отмечал, что уже при Хасмонеях (142–37 гг. до н. э.) официальным языком Иерусалима и Иудеи стал «хасмонейский, письменный язык», являвшийся «хасмонейской редакцией имперского арамейского». «На этом же литературном диалекте, - пишет С.В. Лезов, - составлены десятки документов частного права на папирусе, найденные в пещерах Иудейской пустыни. Некоторые из них написаны в I в. н. э. (до поражения восстания евреев против Рима) [2].
Ясно, что это был совсем не тот язык, на котором писалось Пятикнижие. И сегодня уже трудно понять – чего в этом смешанном языке было больше: древнего иврита или арамейского. По сути это был смешанный иудейско-арамейский язык, называемый иногда халдейским. Этот язык как раз и является языком иудейских галахических мидрашей и таргумов, Мишны и Талмуда. На нем читали, вели деловую переписку и даже составляли отдельные нормативные религиозные документы (например, Свиток о постах). Ну а поскольку этот язык стал в Иудее доминировать еще до рождества Христова, то возникла естественная потребность перевести на него всю Тору и, соответственно, записывать на этом языке ее толкования и комментарии. Так появились мидраши и таргумы.
Исследователи полагают, что после 37 г. до н. э. официальным языком в Палестине стал уже не арамейский, а греческий язык. Однако маловероятно, что последний применялся синедрионом при отправлении правосудия. Скорее всего, во времена земной жизни Иисуса языком судопроизводства в еврейских судах являлся тот самый смешанный иудейско-арамейский язык и судьи руководствовались различными толкованиями Моисеева закона, изложенными на этом языке.
Из письменных источников, наиболее близких по времени своего возникновения к исследуемым событиям (кроме Мишны) следует назвать следующие: Таргум Онкелоса на Пятикнижие, Мехилту (галахический мидраш на книгу Исход), Сифрей (галахический мидраш на книгу Второзаконие), а также арамейские рукописи из района Мертвого моря.
Б. Деревенский писал: «Что представляет из себя арамейская версия Святого Писания, как она соотносится с буквой и смыслом оригинала, мы можем судить по сохранившимся до наших дней таргумам. До недавнего времени самым ранним из них считался Таргум Онкелоса (нач. II в. н. э.), но Кумранские находки показали, что таргумы были в широком ходу еще во II в. до н. э. Следовательно, устная арамейская традиция зародилась еще раньше. Это не просто перевод, и даже скорее не перевод, а тенденциозное переложение, целенаправленное истолкование Танаха применительно к новой эпохе, когда в иудаизме возникли и развились новые идеи, сложились новые представления. Переводчики-таргумисты не только тенденциозно переводили священный текст, но и вплетали, вкрапливали в него свое истолкование в виде отдельных слов и целых предложений»[3].
Следует также сказать, что древнееврейские правовые нормы, которые в течение нескольких столетий формулировались и закреплялись в таргумах, галахических постановлениях судов, мидрашах и Мишне, в XII веке были кодифицированы Маймонидом. И хотя он провел кодификацию значительно позже написания Талмуда, его «Мишне Тора» во многих отношениях является при проведении юридического исследования более ценным источником, поскольку охватывает весь комплекс древнееврейского права. Сам Маймонид писал, что его «сочинение включает в себя всю Устную Тору, со всеми постановлениями, обычаями и запретами, которые были введены мудрецами со времен учителя нашего Моше (Моисея – авт.) до составления Талмуда… Поэтому назвал я этот труд Мишне Тора («Следующее за Торой», «Приложение к Торе»)» [4].
Таким образом, правовые нормы, сформулированные в приведенных источниках, вполне могли быть применены по делу Иисуса. В своем комментарии к главе 13 книги Дварим Й. Герц подтвердил это, сославшись на христианских теологов[5]. Вместе с тем, он отмечал, что некоторые положения Торы (например, об уничтожении «совращенного города») никогда не применялись на практике. А «авторитеты христианской церкви интерпретировали этот закон Торы по-своему, что послужило «основанием для безжалостных расправ без суда и следствия с населением целых населенных пунктов»[6].
О том же писал Н.А. Переферкович. Не отрицая, что расправа Талмудом допускалась, он делал при этом следующее добавление: «Есть, однако, разница между расправой, предлагаемой Талмудом, и расправой позднейших религий… Талмуд не запятнан ни единой каплей еретической крови, и все эти до смешного грозные предписания остались на бумаге, для острастки».
Представляется, что это не так. Записанные в Торе и позже закрепленные в Талмуде и кодексе «Мишне Тора» предписания древнееврейского права, допускавшие особый порядок судопроизводства, формулировались не только для острастки. Есть веские основания считать, что они все же были применены синедрионом при рассмотрении дела Иисуса. Его осуждение при полном отсутствии какой-либо состязательности и доказательств Его вины, применение смертной казни, исходя из складывавшейся политической ситуации, а не требований Закона, – все это и есть наиболее существенные черты упрощенной процедуры судопроизводства, присущей во все времена чрезвычайным трибуналам и военно-полевым судам. О том же, как далее будет показано, свидетельствуют существенные отличия от общих правил, имевшие место при аресте Иисуса и проведении судебного заседания (в ночное время); использованные синедрионом изъятия в Законе применительно к оправдывающей подсудимого части судебного процесса, к представленным в суде доказательствам и особенностям их получения (путем устройства судебных ловушек) и др.
[1]По разным классификациям арамейский язык времен Иисуса относят к староарамейскому либо к среднеарамейскому языку.
[2]Лезов С.В.. «Арамейские языки», в сборнике «Языки мира: Семитские языки. Аккадский язык. Северозападносемитские языки / РАН. Институт языкознания ― М.:Academia, 2009,, С. 447, 480.
[3]Статья Б.Г. Деревенского «Се Человек»: Иисус Христос как историческая личность» в сборнике «Иисус Христос в документах истории», изд. «Алетейя», СПб, 2001.
[4]Маймонид, «Мишне Тора, Книга Знание», М., Лехаим, 2010, С. 16-17, 91-92.
[5]«Тора. Пятикнижие и Гафтарот», С. 1165.
[6] Там же, С. 1168.