Глава 10
История директора
— Сегодня знаменательный день, Алиса.
— Уже ночь, — огрызнулась сотрудница, посмотрев на часы.
Босс просил задержаться и не уходить без его разрешения. Алиса выполнила своё последнее, на данный момент, задание и могла побывать дома. Девушка встретила в офисе закат. Не без удовольствия, стоя на единственном, выходящем на улицу балконе, она наблюдала, как синее бескрайнее небо окрасилось в розовый, затем в золотой и кроваво-красный. Казалось, что вместе с тающим дневным светом, уйдёт и тоска, но, когда на небосклоне высыпали бесчисленные звезды обстановка начала давить ещё сильнее. В такую ночь никто не хочет быть одиноким. Алису накрывало волной сна от переживаний и постоянных стрессов, она как могла боролась, но усталость всё же победила. Легла на кровать и уснула. Прошло всего пятнадцать минут, как громкий голос из динамика разбудил спящую сотрудницу, сердитая и ненавидящая всех и вся поднялась и, собрав оставшиеся силы, старалась внимательно слушать.
— Сегодня знаменательный день, — повторил директор. — С тобой случится то, что не случалось ни с одним из моих сотрудников. — Ты встретишься со мной лично.
— По вашей милости, я пропустила свадьбу лучшего друга.
— Ты знала, на что идёшь, когда соглашалась на эту работу, — спокойно ответил на выпад директор. — Поднимись на последний этаж, там будет коридор, поверни направо и иди до конца, потом опять направо, увидишь единственную дверь. Я жду тебя.
Подчинённая полетела ракетой, готовая высказать начальнику всё, что накипело. Лифт оказался сломан, пришлось по лестнице. Выполнив указания, оказалась перед заветной дверью. Девушка медлила, странная тревога поселилась внутри, люди всегда боятся неизвестности.
— Смелее вперёд.
Повернула ручку и вошла. Помещение было небольшим: с двух сторон от входа стояли шкафы, забитые папками и всякими бумагами. Рядом с одним из шкафов, с правой стороны, стоял стенд с флешками и дисками, такой же, как и в кабинете Алисы. На стенах висели картины Сальвадора Дали и Клода Моне. Царил полумрак, слабое освещение давали несколько бра и настольная лампа, которая роняла свет на изуродованное лицо уже очень немолодого мужчины, Алиса вздрогнула. Половина лица представляла собой рубцы, боль давно прошла, оставив шрамы.
— Присаживайся.
Девушка была немного шокирована, но всё же села.
— Понимаю, мой вид пугает тебя. Столько операций, и всё без толку. Нет, я поправлюсь со временем, буду Бредом Питом, только очень старым. Директор сидел за дубовым столом, на котором в идеальном порядке были расставлены необходимые ему предметы: держатель для папок, подставка для карандашей и ручек, ноутбук с беспроводной клавиатурой и
мышкой, ежедневник и стакан воды. Босс рассмеялся, но тут же снова стал серьёзным:
— Выслушай меня внимательно. Это важно.
— Сначала Вы меня выслушайте! Вы мне жизнь сломали! — Алиса повысила тон.
— Попади ты на свадьбу Никиты, что бы изменилось? Тебя бы вдруг ни с того, ни с сего осенило, что это именно тот человек, с которым ты готова прожить жизнь? И что бы ты сделала? Расстроила свадьбу?
Алиса молчала.
— Боже, сколько же раз я это видел.
— Свадьба — это одно. Он бы вообще не пришёл к этому, если бы я была рядом.
— А ты не была?
— Нет, из-за этой дурацкой работы! — девушка перешла на крик.
— А до работы ты тоже не была рядом с ним?
— Что?!
— Сколько лет ты знаешь Никиту?
— Восемнадцать, но…
— И всё решил год, что ты работаешь здесь? Ох Алиса, если бы ты, действительно, хотела быть с Никитой, вы бы уже давно были вместе, в тебе говорит обыкновенный эгоизм.
— Не правда! Мне всегда было приятно быть с ним, я просто, просто…
— Просто трусиха. Решать чужие судьбы, — это так легко, а вот свою собственную — это так страшно, не правда ли? Ты часто довольно легкомысленно относилась к судьбам тех людей, дела которых тебе поручал.
— Если Вы видели, что я делаю что-то не то, почему не остановили?
— На удивление, часто твои методы приносили отличные результаты, я порой был по-настоящему шокирован.
Алиса думала о Никите, и выглядела совсем мрачной.
— Послушай, может, то, что я скажу, будет слабым утешением, но, на сколько знаю тебя, а я ведь наблюдал за тобой довольно долго. На сколько знаю Никиту и его новую избранницу, эта история не окончена.
— Вы серьёзно?
— Я не Господь Бог, Алиса. Я не знаю, что будет, но в людях разбираюсь хорошо.
Оба помолчали несколько минут.
— А теперь прошу очень внимательно выслушать меня. От этого зависит судьба человека, который мне небезразличен. Двадцать пять лет назад я ездил за границу в небольшой городок на юге Германии, там жили мои друзья в красивом доме с садом. У Фридриха и Елены была пятилетняя дочь, я давно хотел выбраться к ним и попасть на её день рождения. Но тогда я только начинал этот бизнес, и возможности не было. И вот, наконец, увидел всю семью: муж, жена и чудесная маленькая девочка, такая, знаешь, семейная идиллия. Через три дня после моего приезда, в дом Фридриха ворвались неизвестные, кричали про какие-то махинации, потом увезли его с собой. Я пытался помочь, деньгами, связями, чем угодно. Наконец, удалось вытащить его, но за время нашего с ним отсутствия жена сбежала с любовником. Мой друг просто озверел от гнева, забыв о дочери, отправился на поиски своей женщины. Его не было целый месяц, я звонил, расспрашивал о нём знакомых, друзей семьи, но всё тщетно. Бедная девочка плакала, рвалась к родителям, как мог там оставить? И я забрал её с собой. В аэропорту на нас снова налетели эти дельцы, от которых спас друга, с помощью моих людей я отбился. Малышка мало что помнила о произошедшем, а с годами и вовсе забыла о своей прошлой жизни. Я решил, что так будет лучше. Шли годы, она взрослела, воспитывал её как свою дочь. Но в один злополучный день примчались настоящие родители, девочке тогда было восемнадцать, как назло, от всех их рассказов, да и от самого их вида память всколыхнулась, и она всё вспомнила. Так называемые родители пытались увезти девочку с собой, но бедняжка решила остаться. А эти сволочи, в отместку, устроили у нас дома пожар, моё лицо — напоминание о том дне. Я вытащил дочку, но, увы, здоровье и память снова пошатнулись. Она не помнила ничего, в том числе и меня. Неделю спустя заявила, что любит меня. Не знаю, что на неё нашло! Стала кидаться ко мне с поцелуями, я накричал на неё, даже пытался выгнать из дома. Через два часа она попросила прощения. Директор вздохнул:
— Когда окончила ВУЗ, устроил её к себе на работу, и мы оба поклялись больше никогда об этом не говорить.
Глаза Алисы расширились, а сердце бешено забилось от невероятной догадки:
— Рената?
Директор кивнул.
— Не может быть! — воскликнула она.
— Время проходит, утекает как песок. На что мы его тратим? Не стал счастливым, а ведь был женат, она от меня ушла, кому нужен мужчина со взрослой дочерью? А на момент нашего развода Ренате было двадцать, они друг друга ненавидели. А пока я растил дочку и не хотелось думать ни о каких женщинах. Но моё одиночество — это одно, а вот её — совсем другое дело. Боюсь, что она ещё любит меня, и прошу устроить её счастье.
— Нельзя заставить людей полюбить, я помогаю уже влюблённым.
— Я знаю! — директор резко повысил голос.
— Но, возможно, для Ренаты ты — последний шанс.
— Хорошо! Я не обещаю, но…
— Нет, обещай! Не бросай это дело, пока моя дочь не будет счастлива, — директор отчеканил каждое слово.
— Ну, хорошо, — Алиса была абсолютно уверена, что ничего из этого не выйдет, но история начальника её тронула, она не могла отказать. — Инкогнито?
Директор рассмеялся:
— Но так для тебя же это — пустой звук. Действуй, как считаешь нужным. Для меня в данной ситуации главное — результат.
Алиса кивнула и встала, чтобы уйти.
— И, Алиса! — окликнул директор.
Она обернулась.
— Я был рад увидеть тебя, так сказать, не через камеру. И кстати, поздравляю! Ты отлично справляешься!
Девушка улыбнулась и хотела сказать: «И Вы тоже», но быстро осеклась поняв, что это не правда, да и прозвучит фальшиво, поэтому сказала только:
— И я рада. Спасибо! Давно хотела спросить, а как же Влад? У меня это дело из головы не выходит.
— Думаю, что и у этой истории будет продолжение, — ответил директор и подмигнул.
***
Алиса потягивала какао вместе с коллегами на диване в своём кабинете.
— Шеф сказал, у тебя ещё одно дело, последнее? Что ты решишь? Останешься с нами? — расспрашивала Рената. — Мы с тобой за всё это время так толком ни разу и не поболтали.
— Зато я с ней наговорилась досыта, — вставила колкость Бэрта.
— Говорила в основном я, — пошутила Алиса.
Была уверена, что секретарь сейчас что-нибудь съязвит, но девушка только рассмеялась.
— Признаюсь, с тобой было весело, — сказала Бэрта и, салютовав в честь Алисы чашкой какао, сделала жадный глоток.
— Ооо. Ради этих слов стоило жить, — заулыбалась Алиса.
— Кстати, что за дело? — поинтересовалась Рената.
— Скучное, — быстро выпалила заговорщица, она не знала, что ещё ответить.
Раздался сигнал смартфона, в качестве исключения босс разрешил на время включить его, это был Никита. Последний месяц они с другом не общались, Алиса при возможности звонила, писала, оставляла сообщения в социальных сетях, но друг словно пропал. Неделю назад она даже звонила его маме, чтобы узнать всё ли хорошо. И мама со слезами в голосе сообщила убившую Алису наповал новость, что Никита женился.
— Даже не пригласил, — плакала Алиса, лёжа на диване в офисе.
Бэрта и Рената с трудом смогли успокоить. В тот день девчонки очень сдружились. Но у Алисы внутри образовалась пропасть, глубокая, чёрная и холодная, которую уже никто не мог заполнить. Никита был таким близким, родным и единственным, с кем она могла быть собой. Два дня Алиса пила, она строго велела всем, включая начальника не трогать и не беспокоить её, никаких дел и, если даже случиться ядерная катастрофа, её это не волнует. Она отключила динамик и все электроприборы в своей комнате, заперла дверь. Лёжа в темноте в пьяном дурмане, думала, как же всё это могло произойти? Ну, естественно, она же была занята, делая людей
счастливыми, друг не раз писал, но она даже не читала его сообщения. А теперь поздно. Проснувшись с ужасным похмельем, поняла, что так больше нельзя, надо приходить в себя, прошли всего сутки, но, казалось, что не меньше недели. Приняла душ, выпила какую-то шипучую таблетку, оставленную на тумбочке, видимо, Бэртой, только у неё был запасной ключ от кабинета. И вот друг теперь позвонил. Девушка смирилась, что, возможно, больше его не увидит.
— Где ты был раньше? — мысленно спрашивала его. — А где я была?
Сбросила вызов, если уж обрубать, то сразу, она всегда так делала.
— Это Никита? — спросила помощница директора. — Зря ты так! Ну, не позвал друг на свадьбу, мало ли какие причины.
— Дело не в этом, — с болью сказала Алиса.
Казалось, шипы пронзают всё её нутро, старалась об этом не думать, но не могла, мысли никуда не уходили, а, если и пропадали не на долго, то кто-нибудь всё равно напоминал, и боль возвращалась снова, девушка гнала её от себя, но в этом бою была безоружна. Отчаяние подступило к голове, копившиеся и убиваемые всё это время эмоции ожили, она швырнула свою чашку с какао в дальний угол комнаты, и та разлетелась на куски.
— Чёрт возьми! — закричала она. — Как он мог?! Почему?! Почему?! Как я теперь буду без него? Я так не могу! Почему? Почему он с ней?!
Девушка заревела как дикий зверь, вцепилась себе в волосы и, рухнув на колени, горько заплакала. Бэрта подняла её с пола и аккуратно посадила на диван. Рената сидела в шоковом состоянии, не зная, что сказать. Алиса начала задыхаться от подступающих снова и снова слёз.
— Кажется, это нервный срыв, нам нужен врач, — серьёзно сказала секретарь.
Алиса проснулась в больнице, рядом с ней стояла женщина лет сорока и Анжелика, что-то записывающая на длинном листе, который держала в руках.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Лика.
— Нормально, — соврала Алиса.
— Слушай, я долго думала. Спасибо! Спасибо, что ты бросила Костю и помогла разрешить эту ситуацию с Владом, мы своим счастьем обязаны тебе.
Алиса не понимала, издевается она или серьёзно, поэтому просо ляпнула: «Рада за вас!» и отвернулась.
— Анжелика, ты можешь идти, — обратилась к ней женщина с тревогой глядя на пациентку.
— Спасибо за помощь! Вы уж извините! — обратилась она к Алисе. — У нас это не положено, да я руку сломала, вот и пришлось просить о помощи.
— Ничего, — сухо отреагировала девушка.
— Скажите, с Вами раньше такое бывало?
— Никогда.
— Так, значит, нужен полный покой, никаких душевных волнений…
— Вот с этим у меня проблема.
— Думаю, Вас нужно перевести в психотерапевтическое. Там с врачом побеседуете и станет легче.
— Сомневаюсь.
— Хм, так, значит, полный покой, отдых, тёплое питье, побольше положительных эмоций. Советую взять отпуск и куда-нибудь уехать.
Женщина вышла.
— Неее, — думала пациентка. — Уйду с головой в работу. Из кожи вон вылезу, но теперь все будут счастливы.
Вечером уже была в офисе, начальник обещал золотые горы, если согласится хоть немного отдохнуть, но девушке пришлось
даже прикрикнуть на него, чтобы убедить, что она в полном порядке, и директор сдался. Алиса отказалась смотреть видео и приказала предоставить ей все материалы по делу в письменном виде. В этот раз она получала их напрямую от директора, минуя менеджера и секретаря, чтобы никто ни о чём не знал. Алиса изучала бумаги всю ночь, но на утро план так и не родился. Решила прогуляться. Теперь у неё абсолютная свобода действий, и она могла выходить за пределы фирмы даже не на задание. Бродила кругами вокруг здания, глядя себе под ноги, когда услышала рядом шаги, обернулась и увидела девушку с длинными, прямыми тёмно-русыми волосами, на голове солнечные очки с чёрными стёклами, одета в коричневое пальто, на руке висела сумка, недавно купленные кожаные сапоги блестели на холодном осеннем солнце.
— Ты Алиса? Подруга Никиты?
— Да, а Вы?
— Нина, его жена.
У Алисы помутнело в глазах и в рассудке. В голове била пульсирующая мысль: жена, его жена, жена…
— Видишь ли, мне не очень-то нравится, что ты и Никита общаетесь, — продолжала Нина.
Алисе казалось, что у неё внутри отрываются большие, горячие куски собственного тела и болезненно растекаются по организму.
— Мы не общались уже давно, — она говорила по инерции, без участия разума, руки дрожали, голова, казалось, наполняется горячим воздухом и вот-вот взорвётся.
— Знаю, но он звонит тебе, постоянно. И меня это напрягает, всё-таки он — мой муж. Хотя даже противно называть мужем такого слюнтяя, который даже сделать толком ничего не может, а уж про постель вообще молчу.
Вся ненависть Алисы, копившаяся последние дни, держалась за тоненький волосок, чтобы не вырваться наружу.
— В общем, если это ваше невербальное общение не прекратиться, я приму меры! Я тебя предупредила!
Нина развернулась, чтобы уйти. Алиса сняла с брюк тонкий кожаный ремень и, окликнув девушку, с размаха нанесла ей удар по груди.
— Не смей так говорить о Никите, ты, тварь!
Алиса замахнулась и ударила снова, потом ещё несколько раз, Нина уже лежала на земле, стараясь закрывать лицо руками и крича от боли.
— Если родители не вбили тебе нормы поведения, то я это сделаю!
— Лиса, ради Бога, прекрати! Что же ты делаешь? —услышала девушка знакомый голос.
Хватка у Никиты была что надо. Он взял подругу за плечи и осторожно оттолкнул в сторону.
— Ну и пёс с вами! Совет да любовь! — крикнула Алиса, глядя, как Никита помогает Нине подняться.
Пострадавшая орала что-то про суды и покушение на убийство, но Алисе было всё равно, она быстро побежала в свой кабинет, где рухнула на диван совершенно без сил и снова зарыдала. Бэрте и Ренате пришлось повторно вызывать врача. Доктор долго ругался, потом отрапортовав, что если это повторится, то лечить будут уже другие специалисты и в немного другом заведении, удалился. Дождавшись ночи, директор сам пришёл к подчинённой:
— Я уже думаю, над Вашим делом.
— Над чем ты думаешь? — строго заговорил начальник. — Ты посмотри на себя. В кого ты превращаешься, Алиса? Что твоя ненависть сделала с тобой! Я так надеялся, что, помогая людям, ты сама станешь лучше. Вспомни, какой ты была до прихода сюда: эгоистичной, равнодушной, заносчивой, ни во что не ставящей ни дружбу, ни любовь, ни чувства людей. Я долго изучал тебя, как и многих других кандидатов на это место. Долгое время был против твоего назначения. Наблюдая за тобой, я гордился, видел, что ты меняешься, становишься человечнее. И что же теперь? Все мои труды коту под хвост? Увидела чужое счастье и превратилась в злобную стерву? Разве такой человек может помогать другим? Разве такой ты хотела стать?
Алисе стало стыдно, снова захотелось плакать, горячие слёзы наворачивались на глаза.
— Я не завидовала. Просто Никита он, он мой!
— Кто тебе это сказал? — снова повысил голос директор. — Вспомни людей из твоих заданий: Андрей решил, что Рада принадлежит ему, вспомни, как страдал Влад, решив, что Жан принадлежит только ему. Неужели ты до сих пор не поняла, что, заставляя даже мысленно быть человека своим, мы совершаем ошибку. Нужно всегда давать выбор. И, если нас не выбрали, мы не имеем права ломать чьё-то счастье. Не имеем права решать за других!
— Я люблю Никиту!
— И поэтому избила его жену, человека, который может сделать его счастливым? Странная любовь! — директор уже почти кричал. — Ты эгоистка и думаешь только о себе! Как это он тебя такую распрекрасную не любит! Люди должны завоевывать любовь и бороться за свое счастье! Но не решать за другого человека любить ему или нет! Господи, да ведь смысл твоей профессии в том, чтобы суметь эту тонкую грань донести до людей. Но это всё не значит, что нужно пускать в ход насилие. Подумай над моими словами!
Директор вышел, а Алиса ещё долго не могла заснуть, только под утро усталость взяла своё. Проснувшись, девушка чувствовала себя плохо, два нервных срыва не могли не сказаться на здоровье, очевидно, упало давление, сил почти не было, передвигаясь по стенке, добралась до кофейного аппарата.
— Надо решить дело Ренаты.
Вошла сонная Бэрта, закутанная в плед:
— Как ты? — зевая спросила она.
— Паршиво!
— Не удивительно. Аркадий Павлович грозился упрятать тебя в психушку, еле отбились, точнее откупились.
Секретарь сделала себе капучино.
— Есть идеи по делу Ренаты?
Алиса, не моргая, смотрела на неё.
— Ой, только не делай такое лицо. Бесит! Шеф мне рассказал, в таком состоянии ты одна не справишься. Тебе самой бы кто-нибудь помог.
— У тебя нет знакомого сыщика? Он поможет найти…
— Мозги тебе новые надо найти. Будешь так на людей кидаться, и Шерлок Холмс не поможет.
— Не поможет, потому что он уже умер.
— А то, что это вымышленный персонаж тебя типа не смущает?
Девушки рассмеялись, Алисе стало немного легче. Снова зазвонил телефон:
— Никита. Он, наверно, меня ненавидит.
— Не ответишь, не узнаешь.
Алиса сняла трубку:
— Алло.
— Господи, Лиса, ты нормальная? Я весь изволновался, меня к тебе не пускают. Как ты?
— Кит, я нормально, ты…это…прости меня. Сама не знаю, что на меня нашло.
— Я знаю! Можно, я скажу? — закричала Бэрта, поднимая руку как отличница.
Алиса вышла в коридор, чтобы никто не мешал:
— С Ниной всё в порядке?
— А что с ней будет? Несколько синяков и только. Не такая уж ты физически сильная, чтобы кому-то навредить. Спортом–то, когда последний раз занималась?
Было слышно, как Никита улыбается.
— Обожаю его улыбку, — думала Алиса. — Какой он всё-таки добрый, чуткий, внимательный, заботливый. Как же так могло
произойти?
— Твоей жене очень повезло.
— Лиса, какой к чёрту жене? Мы с Ниной развелись неделю назад.
Алиса чуть смартфон не выронила от неожиданности, она даже подпрыгнула на месте, на лице появилась глупая гримаса. Она снова быстро схватила телефон:
— Но твоя мама мне сказала, что ты женат. Я ведь две недели назад звонила...
— Она на тебя злится, — перебил Никита.
— Кит, — громко заговорила она. — Мне очень жаль.
— Да, — голос Никиты стал тяжёлым и грустным. — Мне тоже. Я просто идиот.
— Не говори так!
— Но это правда. Она от меня сбежала, надо сказать, не с пустыми руками. Так мне и надо! Я больше никогда не влюблюсь, наверно, да и не заслуживаю, чтобы меня любили. Нина была права насчёт меня.
— Не надо так! Никита, я …
Алиса уже готова была признаться, но решила, что сейчас не лучший момент. Тут её осенила мысль:
— Минуточку, Нина приходила ко мне вчера и представилась твоей женой, говорила, что ревнует.
— То, что ревнует — это правда. Но она просто хотела посмотреть на тебя, я как—то шуткой сказал, что будь я свободен приударил бы за тобой, хотел позлить, она меня тогда
чуть не убила. Ты даже не заметила, что у неё нет обручального кольца?
— Нет, не заметила. Честно говоря, странная девушка.
— Это теперь не важно.
— Никит, может, сходим куда-нибудь? — предложила Алиса. — Развеемся?
— Извини, не хочу! Я сейчас вообще никого не хочу видеть. Позвонил, только убедиться, что ты не пострадала. Пока…
— Подожди! Давай поговорим!
Но в трубке уже послышались гудки.
— Оставь пока его, мой тебе совет! — лохматая голова помощницы высунулась из кабинета. — Ему и так досталось. Влюбился в стерву, а та все жилы вытянула, буквально растоптала.
— Я нужна ему.
— Да, но позже, сейчас ты нужна Ренате, она собралась увольняться.
Продолжение следует...
#книга #моякнига #алиса