(продолжение, окончание)
На процедуру я поехала голодной, как и требуется. И всю дорогу тряслась. Я знала, что под наркозом ничего чувствовать не буду, но от этого знания мне было не легче. Я себя знаю: успокаиваюсь только тогда, когда все закончится.
Проснулась после процедуры, обрадовалась и была доставлена в палату. В ожидании врача даже вздремнула. Как говорится, ничто не предвещало...
Врач говорил со мной, как с тяжелобольной, осторожно подбирая слова, и я даже не сразу поняла, что речь идет о страшном. В общем, у врача большие подозрения, так сказать, онкологическая настороженность, когда, если что-то смущает, то это надо тщательно проверить.
Как оказалось, у меня взяли биопсию - 4 щипка сделали, - а вот результат не сразу, 10 дней ждать...
Как же я прожила эти десять дней? Как в тумане. Почему-то постоянно думалось, что многое не успела сделать, и что я еще успею, если это ОНО... Страшно было за маму и сына. У нас очень сильные связи, мы не можем жить друг без друга. И будучи совсем не сентиментальными в родственных отношениях - мы северяне такие! - мы, тем не менее, страдаем без общения. Оно для нас как донорская кровь. И я думала о том, что виновата перед своими близкими, что заставлю их страдать.
Я никому ничего не сказала, только близкой подруге, которая меня поддерживала все эти дни. 27 августа я поехала в клинику, получила распечатку с моими анализами. Кажется, это называется гистология.
Надо ли говорить о том, что я читала и не понимала, что читаю?... Но того страшного, чего я боялась и вопрос о чем ставил врач, не было! Не было! Но я все-таки с этой бумажкой пошла к врачу, чтобы это он сам мне сказал.
Понятно, что 1 сентября в краевой больнице я не была. Мне назначен курс лечения моего раненного желудка, который я истрепала обезболивающими препаратами, в основном это был Диклофенак. Месяца полтора я буду лечиться, потом снова ФГДС.
А тем временем я записалась в еще одну клинику, где делают операции по эндопротезированию ТС - в Новороссийск, куда и поеду 23 октября. Операцию все равно нужно делать, так как скакать, как эта киска на картинке, я не могу. Да что там скакать... Я по-прежнему хромая лошадь. Но подковы сдирать рано. Еще поборемся.