Глава предыдущая:
Кощей шёл сквозь толпу, как горячий нож проходит сквозь масло. Людей, что в повседневной жизни не стали бы друг с другом плечом к плечу, сейчас объединяла суеверная ненависть. Его сторонились. Недобро шептались, как будто колдун шёл не с победой, а с поражением. Хмурый трактирщик преградил путь, протянул Кощею забытый плащ и бросил:
- Тебе здесь не рады. Уходи.
- Значит, слышали разговор... А как же твоя благодарность?
- Моя благодарность - не возьму платы за постой и еду, - трактирщик огладил бороду и зло сверкнул глазами. - И того много. Может, это ты их позвал?
Кощей обвел взглядом зал. Кто-то смотрел со страхом; кто-то сжимал кулаки. Даже служанка, приходившая его будить, сморщила носик и отвернулась.
- Мир нов, зато умы людские стары, - Кощей недобро усмехнулся. - Значит, Ворона проводите без меня? Удачи.
С этими словами колдун выхватил плащ у оцепеневшего трактирщика и вышел прочь, в туман.
Трактир находился во власти тумана ровно три дня. Когда солнечный луч упал на деревянную стену, от неё повалил пар, словно ото льда, брошенного в печь.
Младшую сестру нашли в комнате мертвой. Она лежала у окна, раскинув руки, словно хотела взлететь. Чёрные тени пролегли под глазами, нос заострился; впалые щеки бледны до белизны. Девушка стала похожа на искалеченную птицу: и острые ключицы, и тонкие руки, и пальцы, судорожно схватившие пустоту - все напоминало о существе, которое её забрало.
От зловещего гостя на подоконнике остались два иссиня-чёрных пера. Третье оказалось воткнуто в растрепанную прическу младшей.
И снова сон. Бескрайнее мёртвое поле. Промозглый сумрачный ветер треплет засохшие колоски. Крупные наглые вороны что-то ищут в серой земле, гомонят, толкаются, теряя иссиня-чёрные перья. Кощей чувствовал, что должен кого-то отыскать, но не знал, кого.
Впереди мелькнуло белое платье. Девушка поманила колдуна рукой и побрела прочь, сквозь стаю воронья. Откуда она взялась? Выросла из земли, как эти мертвые колосья? Кощей пошел за девушкой, отгоняя смутное чувство тревоги. Ускорил шаг, но не приблизился ни на пядь. Спустя пару минут бессмысленной погони колдун, сам того не замечая, перешёл на бег. Вдруг мир под ногами начал крошиться; треснула земля, и девушка в белом поплыла прочь на отколовшемся куске, как на льдине, по зыбкому мареву, что прорывалось из разломов.
Кощей изготовился прыгать, разбежался и со свистом выдохнул воздух... Когтистые лапы подхватили колдуна в полёте, когда он понял, что падает в бездну; вцепились в плечи. Над головой захлопали тяжёлые крылья. Ворон опустил Кощея на островок, где терпеливо ждала незнакомая девушка. Грянулся оземь, поднимая клубы серой пыли, и вот уже перед колдуном, обнимая невесту, стоит некрасивый остроносый мужчина.
Он одет в туман и перья. Взъерошенные волосы длиной до пояса, с широкой седой прядью. Стоит гордо, как подобает королям, но бос и невзрачен. Девушка бледна, как смерть; на ней свадебное платье, в волосах вместо гребня - чёрное вороново перо.
- Я пришёл благодарить тебя, - хрипло выдохнул Ворон. - За то, что не стал мешать.
Колдун промолчал. Он догадался, чему мог стать помехой.
- Я не люблю ходить в должниках. Знай: на твоем пути стоит ведьма. Она позвала нас; она вложила в наши уши чужие неосторожные слова.
Продолжение следует....