Вышедший на экраны чуть более десяти лет назад фильм «Москва 2017» - последний крупный проект, в котором принимала участие обворожительная Лили Собески. Хотя я в своё время смотрел, так как здесь одна из ролей отведена «сколку старого кино» - Максу фон Зюдову.
В 2012 году вердикт для кинокартины был неутешительным, мол, очередная вариация на тему пелевинского «Поколения П», кое экранизировали за год до этого. А потому фильм почти сразу же забылся.
Вспомнил я по «Москву 2017», когда стал активно разрабатывать тему новых жанровых явлений, которая, продолжая тенденцию «производственных драм» и «промышленного шпионажа», ныне предлагает нам трилл-мендежмент и маркетинговые боевики, что было обозначено, например, в мультфильме «Метропия».
И тут же подумалось, что некогда я уже сталкивался с подобным. А потому пришлось пересмотреть «Москву 2017» и новое ощущение было уже категорически иным. Я был в восторге!!! Фильм странным образом опередил свое время. И на уровне идей - много выше «Поколения П».
Их отношения вообще можно сравнивать с кино-парадоксом, когда пародия появляется на свет раньше объекта пародирования (вспоминайте «Ужин с убийством» и более поздний «Госфорд Парк»). В данном случае вам буквально предложили видение будущего, прямо-таки в духе «Лунной радуги», открыто манифестируя причастность к крипто-историческим группам.
Взять хотя бы «пророчество о боди-позитиве», которое было явлено публике за год до того, как сайзовая модель Тесс Холлидей заявила о создании своего движения. А проблема всякого рода «неочевидных вирусов» и прочих биф-тестеров?
Фильм, точнее говоря, заложенные в основу его идеи говорят о том, что мы живем в условиях «нового язычества». В свое время «языческие божки», категорические отличные от Вневременного Бога, существовали за счет поклонения масс. Мол, если тебе не молятся, то тебя и нет.
В нынешних условиях это разнообразные бренды. Которые - не просто торговые марки, а некие эргергоры, подписывающиеся желаниями публики. В фильме вам открыто говорится: «Раньше хотя бы бренды делали под желания людей, а сейчас людей производят под запросы брендов».
В этих условиях обретает новое прочтение строчка из песни про «Девочку-студентку»: «Она запоминает бренды и логотипы». Это не просто часть социальной жизни, это своего рода мистика, некая магия, что подчеркивается обрядом с красной коровой, как бы указывая на приход «эпохи Мешиаха» (читай - приближения Конца Света).
Фильм пестрит разнообразными деталями, которые вызывают множество удивленных вопросов. Мы даже не о марке «Джонни Водкер», которая была упомянута вскользь. А, например, о показе, как монтируются будущие страшилки про Беларусь.
Или мелькающая на одном из плакатов «преображенная» «Русалочка». Создатели ленты явно намекают, что знают нечто больше, чем говорят. Опять же показательно, что Миша Галкин - историк по образованию, то есть постигает мета-процессы. А не филолог, как в «Поколении П». Он не кодирует Словом. Хотя понимание происходящего не отменяет его ужаса. От этого лозунгом делают слоган «Чужого»: «Никто не услышит твой крик»