Быть или не быть... Или все-таки быть? Небезызвестный Гамлет медлит с исполнением своего долга - местью за отца - это замечали многие читатели великой трагедии У. Шекспира. Причину подобного поведения принца датского пытались расшифровать многие критики и писатели.
Знаменитый критик В. Г. Белинский, раскрывая проблему промедления Гамлета, отмечает осознание героем собственного бессилия в выполнении долга. Гамлет, по словам исследователя, слаб, но не по природе своей. Слабость духа героя есть ничто иное как следствие дисгармонии, вызванной несообразностью действительности с идеалами жизни. Но эта дисгармония духа Гамлета всего лишь переход к мужественной, сознательной гармонии, к обретению силы и решимости для исполнения долга. Этот переход - падение сильного духом человека и его восстание - Белинский и связывает с медлительностью Гамлета в принятии решений.
И. В. Гёте в своем романе «Годы учения Вильгельма Мейстера» тоже затрагивает вопрос промедления Гамлета с местью за отца. Писатель, подобно Белинскому, видит в Гамлете бессилие, неспособность на свершение долга. Однако эта слабость духа, по мнению Гёте, заключается в самом герое, она являет главную идею всего произведения: великое деяние, месть за убитого отца, тяготеет над душой, которой не по силам такое деяние. Гамлет - благородное создание, для него свят всякий долг, но этот ложится на его плечи слишком тяжелым грузом. Так, Гёте видит промедление Гамлета как падение под тяжестью своего святого долга, на свершение которого герой оказывается неспособен.
Шекспировед А. А. Аникст отмечал, что сама идея мести была чужда Гамлету, потому таким тяжким грузом оказалась задача, возложенная на него Призраком. Однако промедление Гамлета исследователь не связывает с нежеланием осуществления мести. У героя, по мнению А. Аникста, есть собственная этика мести, согласно которой осуществляться действия должны после подготовки подходящих условий. Тактика Гамлета связывается с исторической особенностью кровавой отплаты: необходимым становится осознание врагом своей преступности, терзание его муками совести, и лишь потом - нанесение ему рокового удара. Так враг осознает, что карает и Гамлет, и всечеловеческая справедливость, нравственный закон.
И. С. Тургенев в своей статье «Гамлет и Дон Кихот» отмечает склонность героя Шекспира к постоянной рефлексии. Гамлет, по мнению Тургенева, постоянно наблюдает за собой, глядя внутрь себя, что позволяет ему знать все свои недостатки, преувеличенно бранить себя за них. К тому же, публицист видит в Гамлете проницательный, скептический ум, который заставляет героя подвергать сомнению даже истину. Поручение отца, вышедшего из «челюстей ада», заставляет Гамлета погружаться в глубокую рефлексию, в рассуждение о своем долге, о способности на его исполнение. Эта рефлексия, на взгляд Тургенева, и рождает колебания Гамлета, убеждения самого себя в решимости, утешения презрением самого себя. И все это, в свою очередь, и являет то самое промедление в отмщении, которое будет прекращено только тогда, когда в дело вмешается судьба, случай, который позволит Гамлету оторваться от бесконечных раздумий.
Подходы к проблеме промедления Гамлета с свершением мести оказываются довольно различными. Белинский и Гёте находят причину промедлению в слабости Гамлета. Но если первый слабость эту определяет как результат дисгармонии при становлении духа, то второй - как природную. Аникст объясняет медлительность Гамлета особой этикой мести, а Тургенев - присущей самому характеру героя непрерывной рефлексией.