Мимо этой мемориальной доски ежедневно проходят сотни человек: она расположена в парадной дома 54/3 по Невскому проспекту, рядом со входом в пиццерию известной российской сети. К сожалению, не все замечают на стене мраморную плиту, установленную в память о блокадной парикмахерской, работавшей в здании с 1941 по 1944 годы.
Первая парикмахерская открылась в этом доме еще в XIX веке. По одним данным, в 1826 году, по другим ― в 1894. На фотографиях начала 1900-х годов можно разглядеть вывеску «Olivier coiffeur» ― «Оливье куафер». Куафер в переводе с французского ― парикмахер, Оливье ― возможно, имя какого-то известного мастера, а, может быть, просто дань моде на все иностранное.
В числе владельцев салона господ с фамилией Оливье не значится: по данным 1910 года, парикмахерской владел Александр Петрович Лазарев, в 1917 году ― Тимофей Иванович Соловьев. В одном из источников утверждается, что салон куафера Оливье до революции был местом притяжения петербургских модников и модниц.
После национализации его переименовали «парикмахерскую № 9 парикмахерской артели Куйбышевского района». Ее услугами пользовались актеры расположенных поблизости театров, сотрудники Дома Радио.
Когда в осажденном Ленинграде закрылись почти все парикмахерские, парикмахерская № 9 продолжила обслуживать ленинградцев. Работали оба зала ― и мужской, и женский. Воду мастера набирали в Фонтанке и в воронках от бомб, грели ее на керосинках и спиртовках. У парикмахеров хватало сил придумывать рецепты косметических средств: например, жидкость для фиксации прически из смеси мебельного лака и одеколона.
В блокадный фольклор вошел рекламный слоган «Приходите с керосинками ― уходите блондинками» ― так посетителей, желавших окрасить волосы, призывали приносить с собой дефицитный керосин, необходимый для проведения процедуры. Особенно тяжело приходилось зимой.
Ленинградский военный корреспондент и писатель Ариф Сапаров 4 апреля 1942 года записал в своем дневнике: «Отощавшие девушки в грязных халатах, одетых поверх пальто, в валенках с галошами, с посиневшими от холода пальцами. Белье грязное, со следами чужих волос. Одеколон «а-ля Ленинград» – 20% спирта, остальное – хвойная вода. Однако, освежает и даже запах у него приятный, бодрящий. Старушка-гардеробщица – типичный дистрофик. Опухшее лицо, голодные, беспокойные глаза. Изредка в парикмахерской появляются довольно упитанные, краснощекие военные, в основном моряки и летчики… Но большинство клиентов –ленинградцы. На них просто страшно смотреть…Сядет такой пещерный житель перед зеркалом и с удивлением взирает, как постепенно бритвой и ножницами приводят его умелые руки в благообразный вид… Великое дело парикмахерская! Это как символ возрождения, как луч надежды».
Сапаров оставил эту запись под впечатлением от посещения парикмахерской «напротив Штаба на Невском». К тому времени Ленинграде уже открылось 42 парикмахерских, но парикмахерская № 9 была единственной, проработавшей всю блокаду.
После войны ее в очередной раз переименовали: сначала № 9 поменяли на № 12, потом появилось симпатичное название «Дебют». В 2000-х на базе парикмахерской открылся салон красоты «Дебют-Велла» (фирма «Wella» ― один из первых косметических гигантов, пришедших на российский рынок).
В 2002 году по инициативе руководства и сотрудников «Дебют-Велла» и при поддержке петербургского производителя эксклюзивных каминов ЗАО «Эксклюзив Стиль» в парадной здания в память о подвиге мастеров блокадной парикмахерской установили мраморную доску. Над ее созданием работал петербургский художник Алексей Коцюбинский. В 2006 году салон «Дебют-Велла» закрылся, а золотистые буквы на светлом мраморе до сих пор напоминают:
«Эта парикмахерская работала всю блокаду (1941-1944). В эти годы труд парикмахеров доказал: красота спасет мир».