Фильм "Вий" (1967) сегодня часто называют "первым советским ужастиком". Но это слишком упрощённый взгляд: перед нами мастерская экранизация классики русской литературы, ставшая в советском кино эталоном.
Когда кинокартину "Вий" (1967, режиссёры Георгий Кропачев и Константин Ершов) называют "первым советским ужастиком", в этом нет явной неправды – по своему жанру история о мёртвой панночке, которая три ночи подряд охотится за ставшим причиной её смерти юношей, соответствует современному жанру "хоррор".
Однако за отечественный фильм всё-таки обидно – это не рядовая "страшилка", а полноценная экранизация классики русской литературы, одноимённой повести Н.В. Гоголя. К тому же "Вий" образца 1967 года не вписывается в нынешние кровавые стандарты "ужастиков": за почти полтора часа на экране проливается лишь одна капля крови – кровавую слезу в гробу роняет панночка.
Два режиссёра – и ещё один, не упоминаемый
Сложно сказать, какими именно мотивами руководствовался директор киностудии "Мосфильм" Иван Пырьев, в голове которого и родилась идея перенести на экран зловещую историю Хомы Брута, встретившейся на его пути панночки-ведьмы и чудовища Вия. Назначенные Пырьевым в качестве постановщиков студенты-режиссёры Кропачев и Ершов постарались на славу – хотя значительную часть их материала, прежде всего натурного, снятого возле церквей и монастырей Украинской ССР, в итоге забраковали. Фактически третьим режиссёром картины, пусть и не указанным в титрах, был классик советских киносказок Александр Птушко.
Наталья Варлей попала в фильм на роль панночки-ведьмы после того, как из картины убрали первую исполнительницу прекрасно-зловещего образа. Александра Завьялова уже отработала в половине запланированных сцен, как была заменена Варлей.
Недостаточно страшная актриса
Согласно первой версии, Завьялова сама покинула фильм по личным причинам – то ли из-за возникших проблем с состоянием здоровья, то или из-за ревности любимого человека. Вторая версия – актриса не вписывалась в новую концепцию фильма. Кропачев и Ершов снимали "слишком реалистичную" картину, Завьялова играла в соответствующей манере. Пырьев же задумывал более сказочное, мистическое повествование, в которое Александра не вписывалась.
Ставшая знаменитой после роли в комедии "Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика" Варлей оказалась идеальной заменой. Ведь она была ещё и цирковой артисткой, прекрасно физически подготовленной – а сюжет подразумевал сложные трюки. Один только летающий гроб чего стоит.
Леонид Куравлёв в роли Хомы Брута никого не подменял – но и первым кандидатом на роль бурсака-философа (то есть учащегося философского класса) не был. Сперва более колоритно в этом образе смотрелся Михаил Кокшенов – однако благодаря тонкости актёрской игры Куравлёв оказался предпочтительнее.
Голливуду стоит поучиться
Зловещую атмосферу "Вия" помогали создавать и другие "артисты", в том числе четвероногие и крылатые.
Безусловная художественная заслуга Александра Птушко заключается в выборе таких эскизов для создания костюмов и грима всевозможной нечисти, что можно с уверенностью сказать – советский кинематограф опередил Голливуд по части ужасных персонажей лет на 20. Никакой Фредди Крюгер не может сравниться с многоносыми, многоглазыми и крылатыми упырями из Вия.
"Поживей" и "повеселей" сцены с чудовищами делали самые настоящие вороны и чёрные кошки. С животными-актёрами, как обычно в таких случаях, было немало хлопот. И если девять чёрных кошек были дресированными (хотя и они зачастую портили кадр, выскакивая из под ног Леонида Куравлёва), то в случае с воронами у киношников всегда была одна попытка. Эффектно вылетая из гроба и Псалтири, вороны поднимались к самому верху собранных на "Мосфильме" декораций внутреннего убранства церкви. Чтобы снять новый дубль, около полусотни птиц каждый раз приходилось доставать с высоты 16 метров.
Впрочем, искусство требует не только жертв, но и трудов – и в случае с фильмом "Вий" труды создателей фильма точно оказались не напрасными.