Средства массовой информации постоянно пугают нас показом картинок природных катаклизмов и катастроф, устроенных человеком. Этим летом разлились некоторые реки на Дальнем Востоке и в Сибири, на юге России: затоплены дороги, в некоторых местах рухнули мосты, залиты полуметровым слоем воды огороды местных жителей; сами жители, в том числе бабушки, дедушки и дети, вывезены из зон затопления на лодках и моторках; сотрудники министерства по чрезвычайным ситуациям, кроме спасения граждан, совместно со строителями возводят по берегам дамбы, чтобы вода не распространялась дальше.
Мне вспоминается посещение Кавказа. По плану культурно-воспитательной работы нас, отдыхающих, повезли из Сочи на одну из горных вершин - осматривать с фуникулёра окрестности. Ехать было километров шестьдесят. И вот на середине пути шофёр и экскурсовод проявили беспокойство. Дальнейшей дороги не было, вернее, её ночью снёс сель. Мы сразу вспомнили, что ночью была гроза, шёл дождь; но большинство отдыхающих было с русской равнины, они привыкли: дождь пройдёт, вода спокойно стечёт в ручьи, те впадут в речушки, речушки - в Волгу и её притоки.
Иное дело на Кавказе. Там площадь выпадения осадков считают не только вширь, но и ввысь. Вода с горных вершин бурными, клокочущими потоками несётся вниз и внизу, в предгорьях, представляет из себя разрушительную силу: с бурными потоками воды несутся вывернутые с корнями кустарники, песок, обвалившиеся берега горных ручьёв - сель. Такой сель промчался в предгорье накануне нашей поездки, снёс мост, в полотне дороги проделал огромную многометровую дыру - дороги не стало.
Сели на Кавказе -обычное явление. К ним привыкли, к ним готовятся: можно заранее высчитать, где образуется мощный заряд воды, сформируется сель и какие сооружения поразит. В нашем случае шофёрам экскурсионных автобусов дорожники предлагают объездной маршрут. Мы по нему и покатили, правда, ехать пришлось уже километров шестьдесят пять. Не стану описывать, что мы увидели в разоренной пойме горной речушки, это-го читатели достаточно видят в телевизионных репортажах.
Этим летом россияне стаи свидетелями рукотворной катастрофы. На Днепре. Ещё в 1943 году военные намотали себе на ус, что левый берег реки в районе Каховки низкий, а правый - бугристый, высокий. Фашисты использовали бугристый берег для возведения так называемого восточного вала, надеялись: Красной Армии такое препятствие не одолеть. Советские воины, форсировав Днепр на протяжении сотен километров, успешно разрушили восточный вал и погнали оккупантов на запад.
Нынешние неонацисты-бандеровцы использовали природную особенность местности по-своему. Смекнули: если разрушить плотину Каховского водохранилища, вал воды затопит левый берег, леса и поля, хутора и огороды местных жителей. И разрушили - то ли взорвали, то ли нанесли удар сверху дронами. Действительно, вал воды снёс близлежашие постройки, затопил значительные территории, нанёс огромный ущерб украинцам, проживающим на левом берегу Днепра (это освобождённые от бандеровцев земли).
К сожалению, катастрофы, хоть и незначительные, случаются и на Южном Урале. Нынешнее лето на Урале выдалось жарким и сухим. Горожане изнывали, ругали небесную канцелярию. Жители посёлка Чурилово Тракторозаводского района к жаре относились терпимее горожан. Посёлок построен на болоте, жара и сырость обещали богатый урожай овощей. Сужу по своему небольшому огороду. В теплице масса помидоров, пока мелких, в другой теплице рано созрели перцы.
Вечером элегантная сотрудница телевидения пообещала Екатеринбургу жаркую погоду с дождём. Как в Екатеринбурге - так и в Челябинске, расстояние между двумя областными центрами около двухсот километров, по уральским меркам небольшое. Дожди имели место в Екатеринбурге и раньше этого обещания - в Челябинске было сухо, поэтому я взял лейку и угостил тёплой водой (нагревается за день в двух ваннах в огороде) растения на рядках. В первую очередь полил две грядки огурцов: нынче у нас (хозяев) с ними беда - не взошли, хотя высаживали дважды; взошёл один кустик в углу парника.
Зато рядом на грядке тянулись к солнцу стебельки укропа; начинал укроп колоситься, стебли стали твердеть, потому зять (который успешно огородом занимается) срезал две трети пряности, заготовил на зиму. Рядом красовалась гряда свёклы. Зелёно-красное покрывало гряды радовало газ. Ещё есть лук, капуста, морковь, другие овощи. Двух ванн воды едва хватает, чтобы всё полить.
Вечером на севере погромыхивало, на было это далеко. Я занялся компьютером. Через какое-то время снаружи послышался шелест; он бы слышен хорошо, так как входная дверь в избу была настежь распахнута: температура в комнатах, благодаря холодному голбцу, было невысокая, «подогревали» свежим жарким воздухом с улицы. Вышел посмотреть: как и что.
На подросшую во дворе траву, на крыши дома и сараек падали первые капли дождя. Сначала появлялись мокрые пятна, скоро не осталось сухого места, с крыш начало капать. Я вышел вовремя: дождь через тоже настежь раскрытую дверь в сени стремился попасть в жильё. Дверь прикрыл и , посчитав свою миссию выполненной, воротился к компьютеру.
Снаружи, наряду с шелестом, послышались щелчки. По опыту знаю, что они означают -- град! Градины объёмом с горошину слёту ударялись о порог внешней двери и отлетали в сени. Это меня не устраивало. На мгновение приоткрыл дверь в сени, которая давно плотно не закрывается: на фоне громовых раскатов вверху, щелчкового напора внизу предстала картина местечкового апокалипсиса -- во дворе срезанные ударом градин падали оторвавшиеся от стеблей цветы одуванчиков, потоки дождя подхватывали их и несли в низкое место, туда же падали поражающие градины, и на пути к низкому месту возникали заторы, постепенно превращавшиеся во всеобщее и постоянное покрытие земли (из ледяных горошин, воды и оторванных от стеблей цветов).
То, что творилось во дворе, нельзя было назвать хаосом, это было действительно пере-устройство. Перед порогом расстилался белоснежный ледник из ледяных крошек и горошин. Инстинктивно попытался плотно прикрыть дверь, чтобы обезопасить себя, а дверь не поддавалась, и пришлось, упершись в пол, держать её за ручку, жать к себе. Всё одно оставался просвет, в который влетали капли воды, градины и заливали сени. Противостояние длилось долго. Наконец, напор влаги в жидком и твёрдом виде стал ослабевать, я от-пустил ручку двери, отдав сени разгулу стихии…