ЭПИЗОД 4.
Мой сын родился не особо здоровым. Ну, как “не особо здоровым” ... Он получил послеродовую травму - стукнули его головкой сразу после рождения. Получилась кефалогематома. В роддоме её откачали, но сказали, что всё плохо. И в весе он потерял очень сильно, и не прибавлял его за весь период, и под страшной капельницей с огромной иголкой в малюсенькой головёнке лежал сутки, и маленький очень был. Вот и держали нас в роддоме аж целых 10 дней! Ждали, когда ребёнок вес набирать начнёт. Ну, и как первые 50 граммов набрал, так сразу и выписали.
Появились мы дома.
Первые два месяца у нас были просто кошмарными: сын всё время плакал, так как у него постоянно болела голова. А через неделю выяснилось, что кефалоогематома начала опять расти... И нас в срочном порядке увезли на “скорой” в институт травматологии, так как ни один врач в нашей районной поликлинике не хотел браться за откачку уже довольно большого количества крови из головки двухнедельного малыша.
Что и как там было, рассказывать сейчас не буду — это отдельная тема для настоящего хоррор-триллера или фильма ужасов!.. Скажу только одно, кровь откачали! В этот раз её количество было почти в двое больше, чем в роддоме и составило 8 миллилитров, что для малюсенькой головки, размером с кулак, было просто гигантским количеством!
После всех необходимых манипуляций мы благополучно оказались дома. Конечно же, головка у малыша сразу болеть не перестала, и он продолжал кричать. Особенно, почему-то по ночам.
Конечно, понятно, что нормально спать дома никто не мог. Мама с папой помогали мне, как могли несмотря на то, что обоим с утра нужно было идти на работу.
(Про мужа - биологического отца моего ребёнка, говорить ничего не буду)
Но был во всём этом кошмаре индивид, “переживавший” из-за этого больше всех - моя сестра, которая напрочь забыла, что ещё каких-то 3 года назад её сынок орал почти круглосуточно больше года, чем совершенно не давал спать остальным домочадцам. И вот сидела Машенька, как та Алёнушка на всем известной картине, и рыдала аки крокодилица над постелью своего сына вместо того, чтобы читать ему сказки на ночь. И в один “прекрасный” вечер разразилась истошным воплем: “Да заткни ты его уже, а-то я не знаю, что с ним сделаю!!!”
На вопль примчался папа. И вот тут-то случилось то, чего я никак не ожидала: Машенька получила такую затрещину, что даже я испугалась! Нет, родители нас с сестрой никогда не били, если не считать воспитательных поджопников в раннем детстве! Но эта затрещина... Это был первый случай, когда папа вышел из себя. Кто бы знал, что “лиха беда начало”! За следующие 12 лет, что мне довелось прожить вместе с родителями, в квартире, где я родилась и родился мой сын, Машенька ещё не раз давала отцу серьёзный повод “надрать ей уши”. Вплоть до того, что однажды дело дошло до побоев палкой!.. Но об этом позже.
ЭПИЗОД 5.
На дворе стояло лето 1996 года. Мы с сыном жили на даче - в воскресенье вечером уезжали из города, а в пятницу вечером или днём возвращались, так как в пятницу туда приезжала сестра со своим сыном. Так всем нам было очень удобно - никто никому не мешал и все были довольны.
Папа с мамой же уже с июня перебрались на Белое море - папа работать, а мама отдыхать и помогать по хозяйству (рассказы “БЛОН” на всю голову”). Её там очень любили и считали чуть ли мамой всего стационара! Папа тоже в стороне не оставался - он считался почти аборигеном острова и пользовался невероятным уважением всех его обитателей и жителей окрестных деревень, хоть и называли его все либо Ник Никыч, либо попросту Николаич, в то время как к маме обращались исключительно по имени и отчеству.
...Да, они были потрясающей парой!.. (рассказ “ПРО ЛЮБОВЬ (совсем не сопливая история)”) Ну, да не об этом речь!
В общем, жили мы - не тужили! И всё у нас было хорошо. Но наступил август и Маша, по предварительному согласованию со всеми, с кем надо, отвезла Никиту на Белое море к бабуле и дедуле (традиция вывозить перед 1 классом в какие-нибудь далёкие интересные места детей нашей семьи завела ещё моя бабушка - Евгения Ивановна Тихвинская). А Никита как раз должен был в сентябре того года пойти в 1 класс.
И всё бы ничего - я с сыном на даче, она в городе. Но поскольку её дитятко не при ней, то и она перестала уезжать на выходные на дачу, в то время как мы не перестали приезжать в город по субботам и воскресеньям - ну, надо же нам было помыться, постираться, да продуктов подкупить.
И вот приехали мы как-то в субботу днём домой. Распаковались. Я ребёнка накормила, спатиньки на тихий час уложила, хозяйством занялась. И тут звонок в дверь. Да такой бодрый ещё, будто свои пришли! Я бегом открывать, пока сын не проснулся. Только дверь отперла, как на неё с силой надавили и, весело хохоча и не совершенно не замечая меня, в общую прихожую (у нас на две квартиры была одна общая прихожка - такой проект сталинский был) вваливается девица неопределённого возраста в весьма вульгарном наряде (коротенькая юбка сантиметров на 20 выше колен), боевом макияже (неаккуратно наложенные голубые тени, слипшиеся от туши чёрные ресницы и пошло-красного цвета маленькие пухленькие губки) и с пережжённой осветлённой “химией” на голове в обнимку с девочкой-подростком лет примерно 10–12.
- Э-э-э! Вы куда?! - изо всех сил завопила я, перекрывая им путь. Она с силой врезалась в меня своей большой мягкой грудью без бюстгалтера.
- Я здесь живу! - услышала я пренебрежительный ответ.
- Нет. Здесь живу я, - металлическим голосом жёстко произнесла я (откуда только что взялось?!)
- Слушайте, женщина, я Вас не знаю! Пустите меня! - заверещала деваха, пихая вперёд свою спутницу.
Я изо всех сил упёрлась одной рукой в дверь, а другой в косяк.
- Я сейчас милицию вызову! - отчеканила я.
Эти слова немного отрезвили мадаму. Она убавила натиск.
- Выйдите, пожалуйста, - ледяным голосом произнесла я.
Девушка отступила, увлекая за собой ошарашенную малолетнюю спутницу. Я с силой захлопнула дверь.
Войдя в квартиру, я прислушалась - сын мирно спал. Меня трясло, как в лихорадке: что, блин, это было?! Кто это?! И почему здесь живут ОНИ, а не я?! Вопросов была масса. Ответов ни одного.
Я ушла на кухню. Звук льющейся из крана воды меня немного успокоил. “Там, вроде, ребёнок был. Вернее, подросток”. “Она, наверное, пить хочет”. “Нельзя ребёнка держать на лестнице”. Такие мысли роились в моей голове.
Примерно минут через 15 я немного успокоилась и решила всё-таки выяснить более подробно, что это было.
Открыв входную дверь, я увидела, что эти две мамзели, недавно так весело и по-хозяйски хохотавшие, сидели на соседском сундуке напротив нашей двери, как две маленькие несчастные птички, нежно обняв друг друга. Девочка почти плакала, а девушка нежно гладила её по голове.
- Ладно. Расскажите, кто вы и почему решили, что живёте здесь? - спросила я, после пары минут молчания.
Старшая девица рассказала, что Маша, с которой они вместе работают в ночном клубе, предложила ей и её сестрёнке пожить у неё.
- А Маша вам не сказала, что у неё ещё и сестра с сыном здесь живут? А через пару недель и родители с её сыном вернутся? - сухо поинтересовалась я.
- Нет, мы ничего об этом не знали, - испуганно глядя на меня, ответила старшая девица.
- Ладно, заходите. Но до прихода Маши будете сидеть на её кровати. И что бы я вас ни видела и не слышала! - рявкнула я.
Я сопроводила их к машиной кровати, предложила воды или чая и, получив отрицательный ответ от обеих, ушла доделывать свои дела.
Через полчаса, оглушительно хлопнув входной дверью, и пролетев в два скачка коридор в 5 метров, на кухню, где была я, ворвалась моя сестра:
- Да как ты посмела!?! - сотрясая воздух, заорала она.
- Что именно? - спокойно спросила я.
- Как ты посмела не пускать их домой?!? - не унимаясь, орала Маша.
- Да кого “ИХ” и куда “ДОМОЙ”?! - уже не выдержала я.
Маша назвала имена пришедших девушек. Вернее, проорала.
- А с какой стати я должна пускать в наш дом посторонних?
- Они не посторонние! Они здесь живут!!! - продолжала орать сестра.
- Здесь живут наши мама, папа, мой сын, я, Никита и ты. Остальных здесь нет, - максимально жёстко отчеканила я.
- Ах, ты, малолетняя идиотка!!! - прошипела сестра.
- Может и так, но ты же знала, что мы сегодня приедем!
- Заткнись, дура!!! Как ты смеешь?!?
- А ничего, что они пытались прорваться в квартиру, где находится маленький ребёнок?! Откуда я знаю, кто они? Может, они заразные или психически ненормальные? А я одна с малолетним сыном!
- Ах, ты дрянь! Плевать я на тебя и твоего выродка хотела!!!
- Тем не менее ты должна была меня предупредить хотя бы запиской! - я начинала закипать.
- Если тебе не нравится, что они здесь живут, то убирайся отсюда вон со своим придурком!!!
И тут меня переклинило:
- Значит так, - процедила я сквозь зубы, тучей надвигаясь на сестру, - Мы с моим сыном уедем тогда, когда посчитаем нужным. И пока мы здесь, будь добра оградить моего ребёнка от контакта с сомнительными личностями хотя бы потому, что мы с ним здесь прописаны, а они нет. В противном случае я буду вынуждена обратиться в милицию с жалобой на противоправные действия в плане несовершеннолетнего! - уже рявкнула я.
Через полчаса всех троих уже не было дома, а я сидела на кухне и тихо плакала в ладошки от пережитого стресса, страха за сына, за себя и за всё, что только что произошло в моей жизни: я была молода, мне было всего 24 года и я была совершенно не готова к подобного рода ситуациям.
ЭПИЗОД 6.
1996 год для меня был весьма неординарным, как, в общем, и все последующие года вплоть до 1999, когда я встретила “того самого, единственного” (рассказ “СМЕХ, ДА И ТОЛЬКО!”). В нём было много всего: много радости, боли, горя, счастья и открытий. Причём открытий как приятных, так и не очень. А ещё я была молода, красива и здорова (относительно, конечно, и когда-нибудь я об этом обязательно напишу...) В общем, времена стояли, ну, прям очень смутные.
Переворот на перевороте. Экономика нестабильная. Продукты в магазинах то есть, то нет. Зарплаты то платят, то не платят. Пособия на детей выбивать приходилось. В общем, всё шло к обрушению: дефолт 1998 года... А родители у меня ещё с начала 90-х, чуть ли ни с момента развала СССР, задумали денег накопить, чтобы одной из своих дочерей квартиру купить. Откладывали каждую копейку. Экономили просто на всём! Вплоть до того, что в какой-то момент хлеб дома стал выдаваться по определённому количеству кусков на день!.. Тяжёлые были времена...
Но, так или иначе, а к лету 97 года им удалось накопить 7000000 рублей! По тем временам неплохая сумма, но для покупки квартиры было очень сильно мало.
Деньги родители хранили не дома, а в банке на каком-то финтиперсовом счёте. Ну, а поскольку они были уже не молоды, но очень любили путешествовать (т.е. на Белое море вместе ездить), то предусмотрев все возможные риски типа “мало ль чего в дали от дома может случиться” и “мы уже давно не молодёжь”, оформили перед очередным отъездом на БЛОН на свою старшую дочь генеральную доверенность на свои сбережения, что б, если что, “со снятием денег проблем не возникло”. Оформили и со спокойной душой уехали. А Маша, получив свободу от всего и ото всех на целый месяц (читай предыдущий ЭПИЗОД), пустилась “во все тяжкие”! Ну, что ж, понятно: молодая, красивая женщина в самом расцвете сил (34 года ей тогда было) и долгожданная свобода! Тут к бабке не ходи - и так всё ясно: “куражи на виражах” и “виражи при куражах”!
В общем, понесло мою сестру, “что листочек по ветру”! Что ни день - то у Маши приключение. Что ни вечер - то у Маши праздник. Ну, а мне-то что? Я с сыном на даче: ягоды, овощи, свежая зелень, Волга и пляж, солнце и счастье!
Так август и прошёл. Родители вернулись. Гостинцев, как всегда, кучу привезли! Тут и варенье из морошки и черники было, и целый ящик брусники свежей, и пара вёдер грибов сушёных, и рюкзак с банками грибов маринованных, и сёмга-рыбка свеже-солёная, и сырок с плесенью мой любимый - “Рокфор” называется, и восточные сладости из фирменного магазина в Питере, и шоколад из Москвы “Рот-фронт”овский да “Бабаевский”, и хлебушек “Бородинский” из Питерской пекарни (там он был, ну, просто сказочный!). А уж про ветчинки, колбаски да масличко московское сливочное с укропчиком да со специями всякими и говорить нечего!
Вот приехали они домой уставшие, вымотанные (особенно папа - работа там всегда очень тяжёлая была). Сидим мы на кухне, чай пьём да деликатесами всякими завтракаем. Дети (Амирка - мой сын, да Никитка - Машин сын) рядом радостно бесятся, с новыми игрушками играют. Утреннее солнышко кухню заливает. И так всё хорошо, что аж кричать хочется!
...Но всё хорошее, как известно, быстро проходит...
Пару дней папа приходит в себя после “адовой” командировки. А за тем начинаются трудовые будни. После длительного отсутствия надо многое “оживить”, отладить, перезапустить. Делается всё по порядку. По очереди.
И тут доходит очередь до банковских дел - срок доверенности закончился и надо что-то там корректировать.
День как день. И всё всем понятно. Наступает вечер. Папа приходит домой чернее тучи. На вопросы мамы “что случилось?” не отвечает. Ужин проходит в напряжённо гнетущей тишине.
Утром мама уходит на работу, а папа под каким-то предлогом остаётся дома. Он сидит, подперев лицо кулаком, на своём месте на кухне. Перед ним какие-то бумаги. Его лицо настолько мрачно, что никто не осмеливается с ним заговорить. Даже дети чувствуют напряг и не лезут к деду.
Племянник уходит в школу, а я быстро собираю сына и увожу его в садик. Потом делаю какие-то свои дела и часам к 12 возвращаюсь домой.
Папа сидит там же и в той же позе. Мамы нет. Маша в своей половине комнаты.
- Пап, с тобой всё хорошо? - осторожно спрашиваю я.
Он ничего не отвечает.
- Папа, может тебе чаю налить?
Реакция - ноль.
- Ладно, не буду тебя трогать.
Я ухожу в свою половину комнаты. В квартире устанавливается гробовая тишина.
И вдруг... И вдруг в нашу с сестрой комнату, которая посредствам шкафов разделена на две, в буквальном смысле врывается папа:
- Ах, ты тварь! Да как ты могла, скотина?!?
Слышится глухой звук удара будто по выбиваемому деревянной палкой ковру. Тишина. Ещё один такой же звук. Сдавленный стон. Опять удар. Звуки сумбурной возни. Быстрый спотыкающийся топот лёгких женских ног, за которыми следует звук быстрой тяжёлой мужской поступи. Опять удар, как по ковру.
- Убью, тварь!!! (мужской озверевший рык)
- Ммм!.. (женский тихий стон)
...Только через 10 с лишним лет я узнала, что так папа, этот добродушный, жизнерадостный и мягкий человек, наказывал свою старшую дочь за растрату 3500000 рублей с их с мамой счёта, где они на протяжении стольких лет, не доедая и экономя на всём, копили деньги на покупку квартиры одной из нас. Да, вот так, палкой по рёбрам.
P.S. Сестра выжила. Последствий со здоровьем не было.
P.P.S. А у вас был бы другой вариант?
ЭПИЗОД 7.
Это было самое начало 2000-х. Я уже вовсю встречалась с мужчиной всей своей жизни и, конечно же, он был полностью вхож в мою семью.
Мама в нём души не чаяла и всем своим друзьям, коллегам и знакомым представляла его не иначе, как “мой любимый зять!” Папа считал его своим учеником и даже сыном. А мой 6-летний ребёныш то и дело доставал меня вопросом: “А когда я смогу дядю Мишу папой называть?” - ах, эта милая детская непосредственность! В общем, жизнь начинала налаживаться!
Будучи настоятельно и без каких-либо временных ограничений приглашённым моей мамой, Миша приходил к нам почти каждый вечер аккурат к ужину. Так наказала мама и одобрил папа. Мы с сестрой в то время готовили по очереди - день я, день она. Таково было жёсткое правило, установленное отцом. Миша не выбирал, когда приходить - он приходил тогда, когда позволяло время. И, соответственно, попадал то на мою стряпню, то на Машину. Никогда не капризничал и с аппетитом ел всё, что предлагали.
И вот случилось ему как-то попасть на смену Машеньки. А у нас было правило - кто готовит, тот и раздаёт. Ну, ладно, какая разница-то по сути? И вот раскладывает Машенька свою еду: тарелка каши с горкой папе, тарелка каши с горкой маме, тарелка с горкой поменьше Никите (её сыну), тарелка с такой же горкой Амиру (моему сыну), тарелка с горкой мне и... тарелка с размазнной лужей кашной жижи Мише. Да и тарелки она не даёт в руки и не ставит перед едоком на стол, а чуть ли ни кидает! Папа сделал первое замечание - ноль внимания. Папа сделал второе замечание - та же реакция. И тут не выдерживает мама, сидевшая ближе всех к раздающему:
- Маша! Прекрати швырять тарелки и положи Мише столько же, сколько и всем! Он всё-таки наш гость! - строго заметила она.
На пару секунд наступила тишина.
...А я же уже упоминала, что мама в своё время, после моего рождения, потеряла 70% слуха. Долгое время она почти ничего не слышала. Но настал тот момент, когда она смогла позволить себе слуховой аппарат! Тогда она очень радовалась, что наконец могла слышать то, чего не слышала уже несколько десятилетий. Однако, у всего есть оборотная сторона... Так и со слухом. Вернее, с его отсутствием. То есть, с повторным его обретением через много-много лет!.. В общем, если коротко, то врачи настоятельно рекомендуют долго-не-слышавшим людям привыкать к звукам постепенно. То есть включать и выключать аппарат самим и знакомиться со звуками мира постепенно. Поэтому мама периодически отключала свои уши и погружалась в привычный для неё мир тишины. Ну, и, разумеется, делала она этот звуковой манёвр дома - там, где она была в безопасности и среди тех людей, которым можно было доверять.
Вот и за этим ужином она привычно отключила аппарат. Мы все это хорошо знали и при ней, если она не смотрела на говорящего, разговаривали нарочито громко. Либо привлекали её внимание, и она запросто считывала тихую речь по губам.
Но в данном случае мама сидела боком к Маше, и не могла видеть её губы.
- Да, заткнись ты уже, с&ка старая! Задолбала! - почти шёпотом прошипела Маша.
Все замолчали. И только мама, мило улыбаясь, аккуратно размешивала еду в своей тарелке.
- Маш! А ты не охренела ли?! Как ты можешь такое говорить матери?!? - взбунтовался Миша.
- Тише! Тише!! Спокойней, - произнёс папа, осторожно беря Мишу за локоть.
- Но как так-то?!? - не унимался молодой человек.
- Тс. Не надо, что бы мать услышала, - тихо отозвался папа, - Иногда неведение - несказанное благо!
...Но “МАТЬ” услышала... В этом есть тайная сила глухих: слышать то, что другие не слышат. Однако, в силу своей воспитанности (я так считаю, и я знаю, что это именно так и никак иначе!), не подала и виду, продолжив аккуратно перемешивать свою еду, хотя весь её вид просто кричал: “Меня оскорбили, и я это знаю!”
...Я тут же уткнулась в свою тарелку и едва сдержала слёзы...
...Ужин прошёл в полной тишине, периодически нарушаемой хрустом костяшек пальцев разъярённых мужиков, скрипом их же зубов и тихим и злобным пошипеванием Маши, до кучи “предвкушавшей” во всей красе мытьё посуды за презренными смердами!..
Продолжение следует...
(ваша Алёна Герасимова; сентябрь, 2023 года)