В одном из писем преподобный старец Паисий писал, что «ни за что не оставил бы пустыню с её многими и прекрасными предпосылками для духовной жизни». Только здоровье уже не выдерживало. Постоянные и резкие перепады температуры, недостаток кислорода на большой высоте среди лишённых растительности скал чрезвычайно ухудшили состояние его больных лёгких. Не прожив на Синае и года, он уже начал страдать от постоянных и сильных приступов головных болей. Началась тяжёлая одышка; часто кружилась голова, и он едва не падал в обморок.
«Когда нет ветра, — писал он тогда, — у меня сильно болит голова и в груди словно обручем перехватывает дыхание. Но, к счастью моему, Бог совсем рядом. Он питает меня небесною манной — Своей Божественной благодатью. От этого я испытываю великую радость».
Вы читаете отрывок из «Жития преподобного Паисия Святогорца». Москва, Орфограф, 2021, стр.258-261
Однажды ночью, молясь в своей крохотной келье, он почувствовал, что его покидают силы, и упал. «Может, пришёл смертный час?» — пронеслось у него в голове. Лёжа на полу кельи, он продолжил молиться, с нетерпением ожидая смерти. Но через некоторое время нетерпение уступило место страху. Он подумал, что если не попытается сделать хоть какую-то попытку выжить, то, возможно, такая смерть будет считаться самоубийством. Он медленно и с большим трудом выполз наружу и подполз к тому месту двора, где дул небольшой ветерок. Там он лежал и молился, пока не пришёл в себя. «Если бы я остался в келье, — говорил он позже, — то умер бы. Но мне тогда было очень хорошо, радостно».
Доктор из Вены, уезжая, настоятельно советовал преподобному хотя бы на какое-то время спуститься и пожить ниже. В феврале шестьдесят четвёртого отец Паисий решил пожить какое-то время в монастыре, который находится на двести пятьдесят метров ниже кельи святой Епистимии. Он решил, если ему станет получше, перейти потом жить в пещеру святого Иоанна Лествичника, которая расположена ещё ниже. Преподобный даже закупил несколько листов пенопласта, чтобы рядом с сырой пещерой святого Иоанна устроить себе небольшую каливку.
В письме, отправленном тогда из монастыря, он рассказывал: «Вижу, как Бог опускает меня всё ниже и ниже… Но если и здесь мне лучше не станет, то, видимо, придётся возвращаться в Грецию. Оставлю всё на Него, а Он, как Благой естеством, пусть делает то, что пойдёт на пользу душе каждого человека». В монастыре отец Паисий прожил полтора месяца, но становилось ему только хуже и хуже. Одышка была как при сильной астме, он задыхался и не мог творить Иисусову молитву, как привык — соединяя со вдохом и выдохом. «Какой смысл оставаться, если даже молиться здесь я не могу?» — подумал он. И 25 апреля 1964 года он уехал с Синая, со многой болью попрощавшись со своей возлюбленной пустыней.
Позже преподобный отец наш Паисий рассказывал, что в Синайской пустыне он «духовно пировал так, как не пировал больше никогда и нигде». Он наслаждался, вкушая безмолвие, «которое и само по себе есть уже некая таинственная молитва и очень помогает молящемуся человеку»¹. Он мог бы обеими руками подписаться под каждым словом святоотеческой похвалы пустыне, написанной за много веков до него: «О безмолвие, породитель покаяния! О безмолвие, указующее человеку на согрешения его! О безмолвие, в устроение мирное человека ведущее! О безмолвие, училище молитвы и чтения! О безмолвие, веселие душевное и сердечное! О безмолвие, Христа вместилище, изращающее духовные плоды!»²
¹ См. Старец Паисий Святогорец. Письма. С. 114.
² См. Τὸ Μέγα Γεροντικόν. Τόμος Α´, Κεφ. Β´. Θεσσαλονίκης, 1994. Σελ. 298– 300.
Жизнью в абсолютном безмолвии пустыни преподобный Паисий стяжал безмолвие внутреннее, приобрёл мир души. Он глубоко и чисто познал себя. Но не только себя, а ещё и великую любовь Божию и Его неизреченные благодеяния. В его сердце разгорелось пламя божественного рачения, которое попалило в нём всё нечистое и побудило его всецело вверить себя Богу. Больше его не интересовало ничто земное, поскольку «только тело его находилось на земле, тогда как ум его пребывал на Небе. В этом состоянии он ничем уже не отличался от ангелов, поскольку, как и они, денно и нощно пребывал в превыспренних, молясь умно и непрестанно». Нам неведомы созерцания и откровения преподобного отца Паисия, который, «выйдя из пределов своего „я“ и из пределов земного притяжения, небесным полётом приближался к райскому житию». Знаем одно: после Синая во всех словах и делах его отражался Сам Христос — тот драгоценный камень, который он обрёл, трудясь в «глубинах духовного рудника пустыни».
Приобретя эту Драгоценность, преподобный стал чрезвычайно, надмирно богат и обогатил потом народ Божий своими чудесными делами и словами, исполненными глубочайшей мудрости. Всю свою последующую жизнь преподобный Паисий будет вожделенно желать вернуться в пустыню — место, исполненное и предельной нищеты, и неисчисляемого богатства. Он до конца жизни хотел «прожить ещё хотя бы один синайский день». За два месяца до своей кончины он скажет: «Ах, если бы у меня были силы! Я бы оставил всё и поехал на год на Синай, в келью святой Епистимии. Жил бы там как монах, пел бы как ангел, и умер бы как солдат на передовой».
Все бумажные книги преподобного Паисия Святогорца здесь
Все аудиокниги преподобного Паисия Святогорца здесь
Все электронные книги преподобного Паисия Святогорца здесь
