Чай кончился. Нет ни гранулированного, ни листового, ни в пакетиках. Чайник на плите перешёл от свиста к хрипу, требуя к себе должного внимания. За окном серое небо поливает лужи. Надо добыть чая, не пить же пустой кипяток! Я должен дойти до торговки едой и попросить. И обязан сделать это убедительно — как обычно не получится. Возьму свои рукописи, чтобы она увидела, что иначе не закончить. Я, держа листки в руке, иду между капель к торговке и стараюсь не намочить слова. Аккуратно обхожу лужи и мокрых собак. Спешно влетаю в пустой ларёк. - Эй, торговка! – хриплым голосом кричу я. – Будь добра, дай мне чаю. Торговка, лежащая в дальней комнате на тахте, приподнимает голову и смотрит в сторону торгового зала. - Ты слышал? – спрашивает она у мужа, который, развалившись в кресле, читает газету. - Я ничего не слышу, совсем, – отвечает муж и перелистывает на страницу с результатами забегов. - Это я, ваш любимый покупатель! – кричу я как можно громче. – Всегда покупаю у вас хлеб и чай. Только