Напомнило одну историю, как собака без поводка может нанести не только физический, но и, так скажем, психологический урон.
Было мне тогда лет 14 от роду, и обитал я в каком-то старом советском дворе, огороженном низеньким полуметровым забором с небольшой "калиткой". Внутри стояли большие старые деревья, древняя, но жутковато-бесшумная качеля, фонарь и, собственно, сама трёхэтажка пятьдесят лохматого года постройки. В трёхэтажке жил я, бабульки, и владелица огромного прекрасного собакена, которого выгуливала исключительно с поводком и намордником. Но иногда, крайне поздним вечером...
Шёл я тогда от репетиторов. Осень, темень, туман, тот самый крайне поздний вечер. Двор усиленно делает вид, что он -- филиал Баскервиль-холла. Свет одинокого фонаря едва пробивается через ветви деревьев в другом конце двора, в воздухе стоит мокрый запах прелой листвы, тихо и бесшумно летает одинокая качеля.
И также тихо и бесшумно на меня из темноты летит огромный черный мастиф.
В тот момент я прекрасно понял всех Баскервилей одновременно. Захотелось умереть от страха, продать поместье вместе с качелями и мастифом и, вероятно, запить. Желательно прямо на месте и одновременно.
Мастиф подлетел, затормозил в паре метров от меня, дружелюбно махнул хвостом. Из тьмы материализовалась соседка с поводком.
- Простите пожалуйста, я вела его на закрытую площадку, чтобы побегал, - поводок защелкнулся на ошейнике, - мы обычно гуляем очень поздно вечером, специально, чтобы ни на кого не наткнуться.
- Ничего страшного, всё в порядке, - честно соврал я.
- Не бойтесь, он очень воспитанный. И он вас уже знает.
Я его тоже помнил, но сказки о дикой охоте вспомнил все-таки раньше.
- Я не боюсь, он не страшный. Хорошей прогулки!
"Он не страшный, а просто жуткий, как баргест или адская гончая" - закончил я уже мысленно.