Евгения Наздратенко представлять широкой публике не надо. Хватит и того, что он руководил Приморьем в 90-е годы — в ту самую эпоху перемен, от житья в которой отговаривают китайские философы. Один из зубров приморский и российской политики в интервью ИА PrimaMedia рассказал, как время воспитывало и закаляло политиков (надо сказать, что и Евгений Иванович приложил свою руку к этому делу), почему сейчас не хватает ярких лидеров и зачем нужна конкуренция на выборах.
"Все мужики в деревне выходили, чтобы очистить реку от брёвен"
— Евгений Иванович, вы, наверно, следили за тем, какой у нас был август. Тайфун, дожди, ливни, дамба в Уссурийске, плывущие дома в Андреевке, ЧС федерального характера. Вы помните, чтобы на веку вашего губернаторского срока была такая большая вода? Как тогда с ней справлялись?
— Знаете, вот объявляет мэр города, что впервые в истории наблюдений выпал такой снег. Следующий мэр приходит, и опять "впервые в истории наблюдений выпал такой снег". Думаю, такой снег выпадал и при царе. Примерно также и по дождям.
У нас тайфун жуткий был в 1989 году — Джуди. Поднялась вода по Партизанской долине на 10 метров 30 сантиметров. Мост был, ещё царём построенный, железнодорожный, тонн 500 балка весом — сорвало и унесло куда-то в сторону Находки рекой. Населённые пункты уходили под воду. К сожалению, были потери среди людей. И по другим районам примерно также. Обращались мы и к флоту, которым тогда командовал хороший командующий, и флот вместе с армией вовсю участвовал в этих действиях по спасению, а потом и по ликвидации. Поочерёдно ставили задачи, их и выполняли. Что в этом году? То, что я видел по картинке, это очень серьёзное испытание для всех. Для всех уровней власти, всех руководителей предприятий и всех жителей, кто попал под этот удар.
Была такая программа — "Защита края от наводнений". Эта программа разрабатывалась нашими институтами, нашими приморскими специалистами. Теми, кто родился и вырос в Приморье, кто знал, как ведёт себя каждая речка, каждое облако на небе. Эта программа федеральная, мы её защитили в правительстве. И это при тех деньгах, которые тогда были в стране. Напомню, что нефть стоила 6 долларов за баррель. При всей той нищете мы ту программу защитили. Она необходима была, чтобы закрыть Партизанскую долину, прикрыть от этих проблем, направить воды в море. Море же примет бесконечный объём воды. Хоть два, хоть двадцать два озёр Ханка.
Также по Уссурийску был разработан план. Уже потом, работая в Москве председателем ГКР, я узнал, что была создана компания-прокладка. В итоге деньги до конечных исполнителей доходили, как говорится, с усушкой и утряской. Поэтому программа защиты города от наводнений ожидаемо не была выполнена. А люди, причастные к этой "прокладке", приобрели элитную недвижимость в Москве. А Уссурийск, как вы сами видите, топит и топит. Точно также Спасск. А пойди чуть в сторону, на Партизанск, то и там бы всех накрыло. Поэтому страна, федеральная власть выполнила тогда свои обязательства. Она выделила средства. Но были слабые потуги — 1-2 экскаватора где-то копаются. По идее, воду-то отвести можно. Раз уж Уссурийск стоит на затопляемой низменности.
И людям и властям и досталось в этот раз, безусловно. Это видно было, как мотался и метался по краю губернатор, не успевал от одного посёлка и района к другому. В то же время надвигается форум. Федеральная власть пребывает, и тревога федерального плана, угроза. Я думаю, что федеральные власти при том, что есть куда девать деньги и без наводнений, откликнутся и выполнят свои обязательства. Потому что край, в общем-то, пустой. В крае денег на ликвидацию таких проблем и последствий, я почти уверен, что нет.
— Сейчас вот все думают — как вообще этой стихии противостоять? Может быть, как-то по-научному подойти?
— Вы помните, в 2010 году огромный вал катился воды сверху. Он добрался до Благовещенска, потом пошел в ЕАО, потом в Хабаровск. Вспоминаете? Мы рассказывали, какая беда, какие стихийные обстоятельства. Позвольте отставить все эти фразы, домыслы и интонации. Всё немного было не так. Вы сейчас в своём вопросе все правильно сказали: а где наука? Где специальность "гидрология суши"?
Во Владивостоке был университет. Сейчас он стал федеральным и перекочевал на Русский. А раньше он стоял около парка. Там был геофизический факультет. Там была кафедра гидрологии суши. Это важнейшая специальность. Специалисты головного института работали в Хабаровске. Они отвечали за всё — речки, мосты, уровень воды и прочее. Когда началась рыночная ситуация в стране, у нас пришли неграмотные люди. Безграмотные, да ещё и без души. Они и спрашивали, зачем у энергетиков леспромхозы? Казалось бы — что, энергетики лес добывают? И начали эти структуры уничтожать. Строительные тресты уничтожать.
Когда советское правительство подписало с Италией все договорные документы по строительству завода ВАЗовского, начали строить под кураторством итальянцев, завод в Тольятти по выпуску жигулей и всяких других моделей... Знаете, какому строительному тресту было поручено возводить такой сложный автомобильный завод, которого у нас в стране не было? Это был трест Министерства энергетики. То подразделение, которое делает сложнейшие электростанции, трансформаторные переходы... И сейчас вернёмся к леспромхозам. Построили линию электропередач. У нас она называлась ЛЭП-500. Сгоняли туда со всех предприятий, чтобы делать вырубки и просеки. Прошло 15-20 лет. Представляете, как деревья под ЛЭП находятся? Специалисты на них уже были обучены. Лазили по этим горам, перелескам. И убирали этот лес, который быстро подрос и мог закоротить эту ЛЭП, что и случилось потом. Деревья по Хабаровскому краю перекоротили ЛЭП, и на станции возникли проблемы. Весь Дальний Восток погасили тогда. Поэтому, если есть ЛЭП, за ней надо ухаживать. А чтобы ухаживать, надо не просто где-то договариваться и приглашать организацию... Нет, это всё должно быть единым организмом. Тогда это будет работать. Поэтому, когда уничтожали леспромхозы в составе энергетики, это было отложенное преступление.
Разгоняли строительные тресты энергетиков. А потом мы с вами получили Саяно-Шушенскую проблему. Вернёмся к гидрологии суши.
Думали, какие дурачки были коммунисты. Они вырабатывали ложе Бурейской ГЭС, а мы вот наполнили его водой и продаём электроэнергию в Китай, зарабатываем. А потом подходит август, сентябрь, подходят муссоны по хребтам. И куда воду принимать-то? В чашу Бурейской ГЭС. А она была полная.
Выход был какой? Сбрасывать воду. Ровным счётом, как сейчас Китай сбросил на Приморский край. Они нам друзья, но у них-то своя рубашка. И пошёл вал к Спасску шестиметровой высоты. Что такое шесть метров для такой низменности? Это был ужас. Реки были переполнены. И пошла обратным ходом вода. И она притопила все те места. Поэтому гидрологию суши нам придётся восстанавливать, восстанавливать эту профессию, эту промышленность.
— Олег Кожемяко уже давно продвигает законопроект, чтобы местным властям разрешили заходить на очистку русла рек и водоемов. А то сейчас сунешься — сразу получишь штраф или, того гляди, уголовное дело. В июле губернатор встречался со спикером Госдумы Вячеславом Володиным и там, в общем, получил такое публичное, зафиксированное в СМИ одобрение. Как говорится, важность этой инициативы подтвердил август.
— Позвольте жизненный пример, хорошо? Я работал в Дальнегорске, уже был руководителем уверенного, твёрдого предприятия. Естественно, у меня была своя служебная машина. На этой машине работал водитель. А он сам с Амура. С низовьев, с какой-то деревни. И он рассказывал, как все мужики деревни выходили, чтобы очистить реку от брёвен. Это была тяжёлая работа, прохладная. Цепляли, потому что за зиму нанесло, наводнениями нанесло, и расчищали этот лес. Потому что он забивал эту реку, и поднималась вода и топила село. Давайте возьмём это маленький момент жизненного устройства и перенесём на большой край, большую страну, на общий уклад жизни. То, что Кожемяко поднял вопрос по участию муниципалитетов — безусловно его заслуга. Сейчас там начнут говорить, что вот это федеральная собственность, а то муниципальная. Начнётся ужас. Но это делать надо. Вопрос поднят правильно.
— Вы упомянули про служебный автомобиль и вот вопрос родился сам собой — президент наш выступил с предложением пересадить все чиновников на отечественный автопром. Не просто предложение, а уже и некоторое поручение. Удастся ли? Уже сколько попыток было — не счесть.
— Борис Немцов, помните, пересел на "Волгу"? И некоторые губернаторы потом ставили около администраций своих операторов с камерой, показывали, как они садятся в "Волгу", отъезжали за угол, там выходили и пересаживались на нормальную машину.
Что касается чиновников, наверное, они могут и пересесть. А банкиры? А вот такие предприятия коммерческие? Они сядут на эти машины? Тем не менее, попробовать надо. Пусть пересаживаются. По крайней мере, это будет патриотический призыв.
"Может, у нас в стране и кончился этот период романтизма на выборах"
— Мы говорим с вами накануне выборов. В этом году у нас почти все кандидаты как-то по большей части отмалчивались. На дебаты никто не пошел. Не было ощущение праздника, что ли, как это было в 90-х и 2000-х годах. Вы-то точно должны помнить, как это тогда происходило.
— Да, это я помню. Было 13 человек на моих крайних выборах. 13 кандидатов. Я сейчас не буду называть фамилии, но директор приморского пароходства, потом директор Приморского угля. И им подобные. Мэры городов, личности, которые явно шли за победой, рассчитывая, что я проиграю эти выборы. Не подставные фигуры. Их речи, плакаты, лексика были запредельными. Но это норма. Это должно быть. Так развиваются все страны. Это необходимо. Каждая действующая власть всё равно подтягивает себя к выборам. И отвечает на вопросы. Она не боится публичных дебатов, выходит и рассказывает. Да, им сложнее, чем новым кандидатам, потому что они уже отработали один срок, и приходится отвечать. Но это и есть развитие общества.
Иначе общество будет плесневеть, будет стоять на месте, и будем жить только в виртуальном мире телевидения. Телевидение будет рассказывать одно, а жизнь немного другая. На мой взгляд, это необходимо. Публичность, конкурентность.
Сейчас на Дальнем Востоке, на Камчатке, в Магадане, в Амурской области предприятия по добыче металлов все спрашивают, а что за Дальнегорск такой? Потому что по всему Дальнему Востоку работают специалисты из Дальнегорска из БОРа и Дальполиметалла. Понятно, что все разъехались. Семьи там остались, а все люди на вахте. И спрашивают, почему все геологи оттуда, все машинеры, механизаторы? Желательно дать надежду Дальнегорску. И многие люди вернутся. Мэр города там прекрасный, Теребилов. Он сильный и знающий своё дело человек. Как относится Кожемяко к Дальнегорску? Великолепно. Благодаря ему выжили Дальполиметалл и БОР. Он несколько лет компенсировал электроэнергию.
Как меня в свое время мучали этим энерготарифом и настраивали против меня энергетиков. Забастовки, голодовки. А сейчас вернулись к чему? Миклушевский заявлял, что тариф надо понизить. Тарасенко — тариф надо понизить. Кожемяко — тариф понизить. А для чего так повышали? Чтобы убить всю промышленность. У нас было 14 кирпичных заводов, сейчас ни одного. Все горные предприятия стоят. Хорошо, что Кожемяко из бюджета находил деньги и поддерживал эти предприятия. Он платил за энерготариф или компенсировал часть. Но только энерготариф. Работающее предприятие, лучше получать от них встречный поток налогов.
"Пока мы смогли предложить Китаю только игровую зону с казино"
— Вот мы все ждем, когда курс на Восток что-то такое сделает с Приморьем, что мы станем богаче и счастливее. Какие-то проявления, безусловно есть, но это не реакционный процесс, а ползучий такой. Хотелось бы, конечно, побыстрее все. Вы как оцениваете курс на Восток и что, например, под ним понимаете? Потому что очень широко можно трактовать. Вот давайте по экономике — нужны ли мы соседям по АТР, и нужен ли нам АТР? А, если нужен, почему все это раньше не делалось, если раньше проще было?
— Если включить иронию, то пока мы смогли предложить только игровую зону с казино.
Если серьезно, то, говорят, в советское время шло заседание Политбюро, и на нём Брежнев, еще молодой и цепкий, поднимает министра мясомолочной промышленности и говорит "А где сгущёное молоко в банках? Почему его нет?". "Леонид Ильич, вопросов нет. Мы сделаем продукт, но нам нужна банка". Поднимает министра металлургии "Где банка?". "Леонид Ильич, вопросов нет. Но мне нужно олово, чтобы банку внутри обрабатывать". А олова у нас не было, потому что оловянное месторождение основное было в Китае. А с Китаем мы начали тогда немного "трещать".
Тогда начали разрабатывать свои месторождения. Хрустальненский ГОК сидит на хорошей руде, свинцово-цинковой. Но там было ещё и небольшое месторождение олова. И их заставляли оловом заниматься. Потом Хрустальненский ГОК разваливали, потому что олова мало добывали. Но там ведь были великолепные свинцово-цинковые месторождения. И перестраивать ничего не надо. Та же система добычи, та же система работы фабрик, те же горняки-проходчики. Наш политехнический институт великолепных горняков выпускал. Казалось бы, весь уклад жизни есть. Может, просто вся промышленность в стране накрылась? Не стало нужно столько свинца и цинка? Но ведь тогда наш Дальполиметалл выживал, потому что по лондонской бирже были хорошие цены на свинец и цинк. Благодаря такому кратковременному моменту. Поэтому горная промышленность должна просто работать. А сейчас чем можно заменить Восток-2 и Лермонтовку? Чем заменишь вольфрам в этих наших снарядах? Пробивать броню ведь чем-то надо. Эти комбинаты надо возрождать. Там, кстати, была неплохая геологоразведка. Она подтверждала запасы — на этих запасах строился Восток-2 и Лермонтовка.
Просто в последние годы, чтобы выживать таким предприятиям как БОР, Дальполиметалл, они должны были свои усилия направлять на добычу. Не столько внимания отводили на вскрышные работы и на промышленную разведку. Всё это в итоге кончилось тупиком.
Что касается перспектив, то надо чуть больше власти на местах дать. Губернатору точно также нужно расширить полномочия. Сейчас губернатор — это просто объект для битья. Он должен чем-то и кем-то управлять.
На мой взгляд, очень повезло Приморью с Олегом Кожемяко. У него есть умение работать с председателем правительства, с Минфином. Кожемяко — какой-то гений по вышибанию федеральных денег под какие-то программы. И в это время ещё не хватало смены команды. Придут любители, энтузиасты и скажут "Нет, все не так". Всегда можно найти претензии к действующей власти, а по большому счёту удержать ситуацию — это очень и очень непросто. Также по главам районов и городов. Кто-то уже сам не хочет работать, кто-то устал. Я не даю сейчас оценку. Я давно не работаю в Приморском крае, чтобы вот так говорить, как провидец. Скажу только, что работать с федеральными органами власти очень и очень непросто. Вот сейчас отшумит этот Восточный форум (16+), и всё равно придётся готовиться к зиме.