"Повезло Марии родить в такой день", - судачили соседки по палате, мол, народная примета, сыночек вырастет здоровым и удачливым, матери на счастье.
Мария блаженно улыбалась, прижав малыша к груди. Да, вот и акушерка сказала, красавцем её Ваня станет, кудрявым да голубоглазым, от девок отбоя не будет. Много тогда всего наговорили, от чего душа материнская расцветает и наполняется счастьем и гордостью.
Ванятка рос, а с годами, как будто, и сбывались все предсказания. Ну, или почти все. Голубоглазый, с приятными чертами лица, обрамленного кудрявыми русыми волосами. "Ангелочек", - умилялись люди, увидев Ванюшу на руках у Марии. Она расплывалась от счастья в улыбке, это так приятно, когда твоей кровиночкой искренне восхищаются.
А дома он непоседа и егоза, настоящий чертенок, только и успевай следить, чтобы беды не натворил. Сколько шишек и ссадин получил, познавая мир на собственном опыте. Молодой матери ни на минуту не отлучиться, а надо еще и по хозяйству управиться, - муж у Марии на этот счет строгий был, попробуй с ужином замешкайся или рубашку утром чистую и наглаженную не подай. Как-то крутилась, все успевала, а все равно чем-то недоволен. Дома чисто, все сыты, обихожены, что еще? Не сразу поняла, что не только это мужику надо. Стал сначала на работе допоздна задерживаться, а потом и вовсе к другой ушел. Как гром среди ясного неба.
"Алименты, сколько положено, платить буду, а большего не требуй." С тем и расстались.
Пришло время на работу выходить, что поделать, - на одни алименты не проживешь. Хорошо, хоть, место в детском саду выделили.
Марии приходилось много работать - некогда было дома сидеть да за ребенком приглядывать, а дедушек-бабушек в помощь не было. Бывало, и две смены брала, часто сотрудниц приходилось замещать. Хорошо, с воспитателем в детском саду приятельские отношения были, Татьяна Васильевна даже забирала Ваню к себе домой, когда Мария не успевала вовремя.
Так минуло семь лет. Вот уже и новый этап, пора в школу.
Татьяна Васильевна с Ванюшей к первому классу уже выучили и буквы, и слова складывать на кубиках начали, считать тоже играючи получалось.
А вот в школе учительница жаловалась на плохое поведение, - не мог сорванец спокойно усидеть на месте, еще бы, - главный заводила во всех шалостях.
Вроде и умный, и сообразительный, но с учебой не заладилось. Первые успехи очень скоро остались позади. Мать только и успевала в школу к директору ходить на беседы. То окно в классе Ваня разобьет, то мышку дохлую на стол учителю подкинет и урок сорвет, то журнал из учительской стащит и оценки исправит. Потом вдруг, уже в восьмом классе, как-то успокоился, перестали Марию в школу вызывать. Пока она сама случайно классную руководительницу не встретила и не спросила, как у Вани дела.
Тут выяснилось, что Ванюша в учебном заведении уже давно не появлялся, документы забрал, сказал в другую школу перевели, все учителя на радостях
перекрестились. Мария сама не своя, домой пришла, ждет сына. Явился поздно. Выбежала в коридор встретить, а что сказать, не знает. Вот он, стоит перед ней, высокий, статный, красавец. Совсем взрослый. Когда вырос-то? Учуяла запах табака, все понятно. Но как ругать, слов нет. Заплакала Мария, обняла сына:
- Что ж ты со мной делаешь?
- Ну, чего ты, мать? Все путем.
- Ты почему в школу не ходишь?
- А что мне там делать? Мне наша классная сказала - выйдешь со справкой, аттестат не жди. Чего время зря терять?
- Ну ты хоть восемь классов отучись, а там в училище или техникум пойдешь...
- Мать, я все решил. Я уже в магазин грузчиком устроился.
- Как же тебя взяли без документов?
- А я у соседа, у Антохи, взял. Ему стаж, мне зарплата.
- Сыночек...
- Ну вот, завелась... Не переживай, прорвемся. Хватит тебе по две смены работать, я теперь буду зарабатывать.
Не такой судьбы Мария для сына хотела, пошла к подруге Татьяне советоваться. А та успокоила: пусть поработает, посмотрит, как копейка достается. Глядишь, сам об учебе задумается. Есть же вечерняя школа, может, там со временем аттестат получит и дальше учиться захочет.
Мария задумалась, возможно, Татьяна права, решила не давить на сына.
А у Вани началась взрослая жизнь, друзья-подруги со всеми втекающими и вытекающими. Из простого грузчика он уже кладовщиком стал, хорошо хоть, трудовую книжку свою завел, Мария смирилась.
Однажды привел девушку знакомиться. Лена поначалу понравилась Марии. Видно, что спокойная, рассудительная, хозяйственная. Вот такая жена Ване нужна, тихонько радовалась мать. А тут новость, у девушки этой, оказывается, дочка есть, уже третий год. Надо же, какая эта Лена молодая да ранняя! Тут Мария встала стеной:
- Не для того я тебя одна растила, чтобы ты чужих детей воспитывал. А я смотрю, чего она такая тихая и приветливая, - в доверие втиралась, невинной овечкой прикидывалась. А на самой - печать ставить негде! Нет, Ваня, будет у тебя таких Лен еще сколько хочешь, а на этой я тебе не даю своего материнского благословения жениться. И чтоб ноги ее тут не было!
Конечно, боялась Мария, что сын ее не послушает, и чего еще хуже, уйдет из дома к этой Лене.
Но Ваня слова матери поперек не сказал. Лену больше Мария не видела. Расстались, и слава богу, втайне от сына радовалась женщина. Старалась эту тему не поднимать, не будить лихо. Все-таки сын к нее умный, сам все понял, как ему лучше.
Не замечала только Мария, что ее Ваня стал как будто тише и задумчивей. По вечерам, конечно, все также с друзьями пропадал. Выпивать крепко стал, а потом как гром среди ясного неба, - новость, верней повестка. Мария со слепу решила, что из военкомата, а оказалось, в милицию, к следователю. Ваню под суд за недостачу на работе отдают, хищение социалистической собственности, говорят. Мария ходила к тому следователю, думала покрыть недостачу. Да где там, такую сумму назвали, что она и присела. Дома обыск, все вверх дном перевернули, перед соседями стыдоба... Деньжищ таких, конечно, у них в квартире не нашли, да и откуда? Тут Мария была в своем Ване уверена. Следователь сказал, твой сын за подельников будет отдуваться, потому как не выдает никого, а сам один не мог такое дело провернуть. До суда матери не дали встретиться с сыном...
А там уж и приговор, и слезы, да все попусту. Остались только редкие свидания да передачи. Подруга Татьяна опять успокаивает: срок небольшой, Ваня скоро выйдет, новую жизнь начнет. Ой, как хотелось бы, чтобы так и было!
Ваня, действительно, за ум взялся. Не просто срок отбывал да рукавицы рабочие на зоне шил. Успел и аттестат получить, и рабочую специальность, строительную. Так матери и сказал:
- Все, больше никакой торговли. Пойду хоть каменщиком, хоть штукатуром на стройку, с такой профессией не пропаду.
Мария молилась, чтобы так и было. Должно же когда-то сбыться давнее пророчество, может, еще немного, и долгожданное счастье наступит. Главное, не спугнуть.
Ваня вышел с чистой совестью на свободу. Выправил документы, пошел устраиваться на работу, а ему везде отказывают. То поздно пришел, уже взяли кого-то, то нужен стаж, а у него нет... Вышел из конторы, а следом догоняет прораб:
- Извини, друг, ничего не могу поделать. У тебя судимость, оказывается, наш отдел кадров не пропустит. Но я вижу, ты парень толковый. Заходи ко мне через недельку, что-нибудь придумаем.
Через неделю прораб предложил Ване шабашку. Собирается бригада строителей на лето - в колхозе коровник построить. Компания подобралась соответствующая, из местных бичей, так называемых людей с непростым прошлым. Всех их жизнь побила по-своему, прожевала и выплюнула, а Иван самый молодой из всей компании, самый перспективный, как тот прораб сказал.
Мария вновь переживает, как ее сын поедет один, в незнакомое село, с какими чужими людьми, все ли хорошо сложится. Пару раз даже съездила, навестила с гостинцами шабашников, благо недалеко. Один человек из строительной бригады, Павел Сергеевич, такой обходительный, сразу видно, бывший интеллигентный человек, успокоил:
- Мария Максимовна, не беспокойтесь понапрасну. Сын Ваш крепкий, рассудительный парень. Работает хорошо, дело знает. А во всем остальном - поможем, поддержим, направим.
Мария вздохнула - легкое алкогольное амбре от сочувствующего товарища сына лишь подтверждало ее опасения.
Но все прошло успешно - коровник построен, деньги за работу получены. Что дальше? Председатель колхоза сказал, ждет Ивана на следующий год на новую стройку. Понравился ему парень, хоть и первое время следил за работой бригады с сомнением: успеют ли до холодов, не бросят ли, не уйдут ли в запой, не сбегут ли с авансом? Приемку проводил настроившись, - худо-бедно, лишь бы стены крепкие, да крыша от первого ветра и дождя не прохудилась, от шабашников много ждать не приходится. А тут результат превзошел все ожидания. Не коровник - дворец, хоть сам заселяйся и живи. Шутил, конечно, председатель, на радостях-то.
Деньги за работу получил Иван неплохие. Хотел все матери отдать, но та рассудила поделить поровну. Часть отдала Ване, а часть положила на сберкнижку, на имя сына.
Смотрит, Мария, сын воспрял духом, планы строит на будущее. На следующий год опять поедет на шабашку на все лето, заработает еще больше. Можно будет машину купить, надо только на права сдать. А что, хорошее дело, мать поддержала. Прошло так пару лет, жизнь налаживалась потихоньку.
А тут и времена изменились, перестройка, появились первые кооперативы, возможностей для заработка оказалось у Ивана хоть отбавляй. Да и он парень не промах, быстро сориентировался. В торговлю не полез, хоть и приглашали бывшие сослуживцы. Зато вскоре сам стал прорабом, только уже не коровники в деревне строил, а коттеджи для "новых русских"...
Все вроде хорошо складывалось, только беспокоило Марию одно. Нет у ее Вани постоянной девушки, все какие-то несерьезные знакомства. Боялась об этом заговорить, помнила про Лену, сомневалась, правильно ли тогда поступила, что запретила сыну жениться.
Смотрела на сыночка, и понять не могла, что с ним не так, почему у него не складываются отношения. Но втайне радовалась, что сын живет рядом с ней и кажется, не помышляет о другой жизни. Да и Татьяна, подруга, успокаивала: "Ничего, не переживай, со временем найдет Ваня хорошую женщину, только уж ты больше не вмешивайся. Главное, чтоб она его любила, а остальное не важно." Мария соглашалась, но ей все же, хотелось, чтобы встретил ее сыночек не абы кого, а хорошую скромную девушку.
Но не случилось так, как матери мечталось. Женщина для Ивана нашлась, конечно, вскоре. Еще бы, как такого красавца, да с толстым кошельком, не полюбить. Тамара, старше Вани лет на десять, опытная... Мария молчала, как и обещала, только подруге могла излить душу. Но та, как всегда, поддерживала. "Пусть так, пусть живут пока. Жениться же не собираются?".
Жениться молодые не собирались. Тамара уже побывала замужем, у самой взрослый сын, самостоятельно живет. Детей она больше не планировала, с Иваном они договорились. А Мария надеялась, что все же Ваня найдет себе кого помоложе да поскромнее, не такую как Тамарка эта. Все ей развлечения да поездки на море подавай. А Ивану некогда по морям, он большую часть года на стройках, да часто в других городах. Пусть сам раствор не замешивает, но работу своих бригад предпочитает держать под личным контролем. Считала Мария украдкой, сколько он тратит на свою зазнобу и думала, как отвадить от нее сына. А тут и делать ничего не пришлось. Увидела Тамару как-то с мужиком усатым под ручку. Навстречу шли. Тамарка даже глазом не моргнула:
- Здравствуйте, Мария Максимовна! А я замуж выхожу! Познакомьтесь, это Герман.
И продефилировала дальше. Мария не знает, то ли ей радоваться, то ли плакать. Как Ване сообщить, или он уже сам все знает? Вернулся сын с очередной командировки, чернее тучи. Молча выложил пачки с деньгами на стол. Узнал, значит. Сразу, наверно, к Тамарке поехал, а там ее хахаль... Мария предпочла не расспрашивать, не расстраивать сына еще больше. Но видно, Тамара сидела у Ивана в груди занозой. С того дня отправился он в загул. Начал проматывать все заработанное по ресторанам, а потом в ход пошли и авансы, выданные заказчиками на материалы. Недовольные клиенты стали названивать сперва с вопросами, потом с угрозами. Мария просила сына остановиться, взяться за ум, да где там. С каждым днем становилось матери все тревожней, земля словно вновь из под ног уходит. Врут все эти пророки и пророчицы...
Не зря волновалась Мария, материнское сердце- вещее. Однажды сын не вернулся ни вечером, ни ночью, ни на следующее утро, ни к вечеру. Мария кинулась обходить все излюбленные сыном места. Пока возле одного из ресторанов ее не догнала молоденькая официантка:
- Вашего сына вчера увезли двое на черной иномарке.
- Кто? Куда? Вы знаете этих людей?
Девушка покачала головой:
- Кто-то сказал, что это охранники одного очень серьезного человека. Ваш сын ему что-то задолжал.
Мария поняла, о ком речь. Оставалось только идти самой и падать на колени, умолять вернуть сына и клясться, что он все отработает. Мать была готова на все. Но тут подъехала черная машина. Девушка тут же ойкнула и убежала. Вышел водитель, распахнул перед Марией дверь:
- Хозяин Вас приглашает.
Мария все поняла, повторного приглашения ждать не стала, молча села и ее отвезли в загородный коттедж за высоким глухим забором.
Ее провели через невиданные интерьеры в кабинет хозяина дома. Сам хозяин встал из-за стола, чтобы пригласить Марию присесть в кресло и начал разговор:
- Я хочу чтобы не было недопонимания. Я никому не желаю зла. Я за то, чтобы все было по справедливости. Вы согласны?
Мария кивнула, еще не понимая о чем речь, и с чем она соглашается.
- Вот, видите, мы с Вами друг друга понимаем. Мне жаль, но Иван забыл о своих обязательствах, нарушил наши договоренности. Я все понимаю, но этого понять не могу. Вот, скажите, я не прав?
Мария закивала:
- Конечно, Вы правы. Я сама ему говорила сколько раз... Но не смогла вразумить. Понимаете, это все из-за женщины...
- Да знаю я все! Но несчастная любовь не повод ломать свою жизнь и жизнь близких людей! Вы согласны?
Конечно, Мария была согласна.
- Так вот, Иван должен мне отдать свой долг и будет здесь, пока не отработает. Все остальное в его власти, я не злодей. Я только за справедливость.
Мария вернулась домой на той же черной машине. Хозяин дома дал понять однозначно, ничего плохого он ее сыну делать не собирается. Иван просто должен отработать долг, а мать должна просто ждать и всем говорить, что он уехал на стройку.
Мария не знала, что сын слышал весь разговор от начала до конца, перед этим уже фактически простившись с жизнью. Хозяин не обманул. Иван вернулся к матери через несколько месяцев. Похудевший, поседевший. Но живой и здоровый. Он ничего не рассказывал, а Мария боялась спрашивать, понимая, что эти месяцы прошли нелегко.
Но все во благо. Иван начал заново поднимать свой было захиревший строительный бизнес и былую репутацию. К счастью, не все знали о его проблемах и были рады, что он продолжает свою работу.
Понемногу все выправилось, пошло на лад.
Однажды Иван привел домой какого-то небритого субъекта.
- Мать, мой друг у нас поживет, ему некуда идти.
Мария хмуро пригляделась и узнала в незнакомце того самого Павла Сергеевича, с самой первой шабашки. Только сейчас мужчина выглядел еще более потрепанным жизнью и был не в состоянии обмениваться любезностями. Мария молча исполнила просьбу сына, постелила незваному гостю. Она надеялась, что это на одну ночь.
Утром проснулась от звука бьющейся посуды на кухне. Забыв о постояльце, выскочила в ночной рубашке. К своему ужасу обнаружила, что на кухне хозяйничает кто-то чужой. Вовсю кипел чайник, на сковородке ворчала колбаса. Мария подошла к плите, молча убавила огонь. Конечно, это постоялец!
- Доброе утро, Мария Максимовна! Извините великодушно, я тут похозяйничал...
- Да уж, вижу...
- Я сейчас все уберу!
- Будьте так добры!
- Вот только веник не могу найти, я сейчас руками!
- Зачем же руками, веник за дверью.
- О, точно, благодарствую!
Мария понаблюдала пару минут за неловкими действиями гостя с едва скрываемым раздражением, но сочла за благо не мешать уборке, и удалилась к себе. Сам натворил, сам пусть и убирает, и так много чести...
Сидит Мария у себя в комнате, а сама прислушивается, что там этот Павел Сергеевич делает. Как бы чего не стащил... А Ваня, как назло, все спит. Никак не проспится после вчерашнего. Что делать-то, вдруг его приятель чего недоброе задумал? Мария не усидела, наспех оделась и решительно выскочила в коридор, сейчас, думает, прогоню этого дружка, спасибо, переночевал, пора и честь знать.
Выскочила, и тут же нос к носу столкнулась с Павлом Сергеевичем. А у него в руках какая-то металлическая штуковина. В глазах у Марии потемнело от страха - она решила, что он ее специально в коридоре караулит и сейчас, вот прямо здесь и стукнет.
- Хозяйка, а кран надо бы заменить...
Тут Мария сообразила, что в руках у мужчины смеситель из ванны. Давно просила Ваню починить, а ему все некогда...
На шум вышел заспанный Ваня:
- Ну чего расшумелись, поспать не даете!
Постоялец показал и ему свернутый кран:
- Кран бы надо заменить...
- Надо - замени, а я не могу, голова гудит...
Иван полез в карман своей куртки, что висела в прихожей, вытащил несколько крупных купюр, протянул Павлу Сергеевичу:
- Хватит?
Тот радостно закивал:
- Я, сейчас, быстро, тут рядом хороший магазин есть.
Мария ошалело смотрела на эту сцену, но была не в силах промолвить слово и возразить. С деньгами можно попрощаться, грустно вздохнула она про себя, и только.
Вопреки ее ожиданиям, не прошло и получаса, как вернулся Павел Сергеевич с покупками. Мария молча открыла ему дверь и пригласила широким жестом, мол, добро пожаловать, делайте, что хотите. А сама на кухню, обед готовить.
Вскоре зашел сын, не вполне бодрый, но уже окончательно проснувшийся. Достал из холодильника кефир, выпил с нескрываемым удовольствием.
Сел за стол и огорошил Марию новостью:
- Забыл вчера сказать - к нам сегодня гости придут.
- Да вроде они еще и не уходили, - намекнула женщина на давешнего постояльца.
- Да брось, мать, Сергеич свой! Он хороший, только помочь ему надо маленько... Я про другого человека...
- Я уж и боюсь спрашивать...
- Я тоже не знаю, как тебе сказать... Помнишь, я тогда еще в магазине работал... С девушкой одной встречался...
Мария вся так и обмерла. Она сразу сообразила, о ком речь, но боялась спугнуть нечаянную радость, вдруг, он другую имеет в виду.
-...У нее еще дочка маленькая была...
- Да помню, конечно, Ванюша, как не помнить, - мой грех! Не знаю, что на меня тогда нашло... Никогда тебе этого не говорила, а теперь покаюсь, прости, что тогда заставила тебя с Леной расстаться... - у Марии тряслись губы, она вот-вот готова была расплакаться.
- Да что ты, мам, не бери в голову, это дело прошлое! Я и сам тогда понял, что это не мой человек...
Мария удивилась и не знала уже что думать:
- Так... А как... А кто?...
- Ну вот, я к тому и веду... Вчера, представляешь, в баре, увидел официантку - точь-в-точь Ленка! Да ну, думаю, не может быть, чтоб так хорошо сохранилась, уж почти двадцать лет прошло. Да и на груди у нее карточка - "Виктория". Ну я и вспомнил, дочку-то Ленкину Викой звали. Ну, теперь, догадываешься?
- А, Лена с дочкой придут!
- Нет, Лена, оказывается, пару лет как умерла... Мы, вот и помянули ее вчера... А сегодня я Вику к нам пригласил.
- Вот те, на! Да как же это...
- Мам, ну...
- Хорошо, пусть приходит...
У Марии еще была надежда, что Ваня не имеет в виду ничего серьезного, просто девочку-сиротку пожалел, захотел приветить... Она и сама чувствовала вину, которую теперь уже не перед кем загладить.
За общим столом они собрались вчетвером. По одну сторону - Мария с Иваном, по другую - Павел Сергеевич и Вика. На правах старшего, Павел Сергеевич произнес тост за хозяйку дома. Иван - за молодую гостью. Поначалу чувствовалась за столом некоторая неловкость, но за чаем уже все сели себя как давние друзья, если не сказать, что близкие родственники.
Павел Сергеевич увязался за Марией на кухню под предлогом помочь с посудой, а сам начал рассказывать всякие смешные байки да небылицы, что женщина и забыла, что гостья осталась наедине с сыном. А когда опомнилась, Павел удержал ее:
- Пусть молодые поговорят...
Мария покачала головой, вздохнула. Да, все не так, как она хотела бы, но поклялась же больше не вмешиваться в жизнь сына.
Павел Сергеевич понимающе покивал и тоже вздохнул:
- У меня вот тоже где-то дочь живет... Замужем давно, дети... А я вот один. Нет, не подумайте, я не жалуюсь. Сам виноват, все прогулял, дочь без меня выросла, имеет право не интересоваться моей жизнью...
Мария слушала его откровения, и чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.
Заглянул Иван:
- Я пойду провожу Вику, не скучайте!