Следующее утро застигло Максима врасплох. Противно и настырно звонил телефон. Это был Химик, который должен был прикрывать его на конференции.
- Приезжай срочно, Ольга здесь. – буркнул Химик и отключился.
Наны в номере не было. Как и ее вещей. Единственным напоминанием о том, что их встреча действительно произошла, а не была его странной фантазией, была гора листов на иврите в мусорной корзине и широкое серебряное кольцо с неровным острым краем на прикроватной тумбочке.
Максим наскоро оделся, прихватил кольцо и понесся на конференцию, пытаясь на ходу поймать попутку. Ему повезло, второй остановившийся бомбила согласился отвезти его.
В жаркой машине под звуки дудука и подпевание водилы Максим крутил маленькое кольцо, которое налезало ему только на ноготь безымянного пальца, при этом порезав его острым краем до крови, и не мог понять, что же произошло. Куда пропала Нана и как вышло, что он не проснулся, он не понимал. Еще ночью они обсуждали, как проведут время и вот, ее нет. Оставалась надежда, что она просто уехала на конференцию с профессором. Но и эта надежда рассеялась. В зале ни ее, ни профессора не было.
Максим плюхнулся на свободное место рядом с Химиком, который глазами показал ему на сидевшую в первом ряду Ольгу. Максим сгорбился и уставился на мятую программу конференции. Сложившаяся ситуация казалась ему нереальным бредом. Зачем было приезжать и Израиля, устраивать тайную встречу, обсуждать будущее, а потом вот так вот, после признаний пропадать?
До конца вечера он просидел как в тумане, что-то отвечал Химику, подошедшему Серому, потом ехал в машине обратно в монастырь. Тяжелое кольцо с неровными краями и надписью внутри на иврите лежало в кармане. Было удивительно, но он не чувствовал разочарования или злости. Он просто провалился в какую-то эмоциональную яму. Все это для него было ново и непонятно. День за днем он ощущал, что его тянет куда-то все глубже и глубже, в глухой внутренний лес, где было темно, сыро, тихо и абсолютно одиноко. Он худел, понемногу терял форму, отрастил красивые волосы цвета античного золота. Кольцо Наны висело теперь на его груди на шнурке, впиваясь одним острым краем куда-то в область сердца.
Тихая обстановка монастыря способствовала его изоляции от друзей, чувств, от стремлений и желаний. Подошел к концу год, наступил следующий, близился сезон выезда в поля. Ольга, имевшая на предстоящий сезон большие планы, вызвала Максима к себе.
- Не нравится мне твой настрой, Христофоров. Группу распустил, в бумажную работу ушел. Это что такое? Мне Бориса вместо тебя в поля выпускать? – строго начала она, постукивая ручкой о стол.
- На все воля Божья! – почти прошептал Максим, глядя на свои сцепленные руки
- Это само собой. – оборвала его игуменья. - Ты на Господа не ссылайся, а лучше в руки себя бери. Твоя задача- Господу служить и дело свое исполнять честно и истово.
- А мы разве Господу тут служим? Не правительству? – невинно спросил Максим и поднял на нее светлые глаза с черными кругами под ними.
- Тааак… Да ты в себе ли? – взвилась она и перегнулась через стол, чтоб потрогать его лоб. – Засиделся ты без дела, вот что. Тут, кстати, на тебя и Бориса распоряжение пришло из Патриархи.
Она встала и заходила по кабинету, заложив руки за спину, такая у нее была привычка, когда она задумывалась о чем-то важном.
- Я тебе честно скажу, отпускать тебя прямо накануне сезона не готова. И не отпустила бы. – Ольга остановилась и посмотрела оценивающе на Максима. – но кроме Патриархии еще важные люди заинтересованы в решении вопроса…
- Да, матушка. – покорно согласился Максим и снова отпустил глаза. Ему было все равно.
- Христофоров!! – одернула его игуменья. – Это тебе не шутки. Ты вот спрашивал, на кого мы работаем? Я тебе скажу, на кого! Мы где живем? В России живем! А здесь вся власть от Бога! Поэтому работаем мы на церковную власть, на светскую власть, на благо страны и во славу Божью во веки веков! Понял?
Максим кивнул.
- Вот и отлично, усеки себе это раз и навсегда. Все, иди собирайся. Не знаю, на сколько, но видимо надолго. Вещи с умом собирай. Иди, с Богом.
Она вздохнула и перекрестила его.
Максим пошел к себе и по дороге заглянул к Химику.
- Слышал? Едем опять куда-то. Собирайся – безразлично сообщил Максим
- Ты что?! Куда-то??? – Химик был на взводе. – Там такое дело! Не чета всем нашим ползаньям по деревням и архивам!
- Что за дело?
- Мне по большому секрету Серый сообщил. Кража. Из спецхрана. – зашептал Химик
- А мы причем? – пожал плечами Максим
- При том! Я тебе на месте расскажу. Не знаю почему, но Ольга подробностей не знает, только Серый и тот не всё. Или знает, но не договаривает. Там чужаков подозревают. Понимаешь, о ком я? И кажется я знаю, кто такой Серый.
Эти разговоры ненадолго отвлекли Максима. Они собрали свои немногочисленные пожитки в одинаковые спортивные сумки. Оделись скромно и неприметно, как будто собирались на операцию. Зашедший за ними Серый не одобрил и заставил переодеться в рясы.
- Не подходит. Переодевайтесь. Дело секретное, вас никто не должен опознать и заподозрить. Самые простые рясы, ватники и шапки. Вы обычные монахи на работах.
Максим с Химиком переоделись и поскорее уселись в машину. Сама Ольга вышла их проводить. Когда Максим наклонился к ее руке для благословения, она еле слышно, почти одними губами сказала:
- Присмотрись там к Евгеньичу. Крыса у нас завелась.
А уже вслух добавила:
- С Богом. Возвращайтесь скорее, дело надо наше делать.
Тут уж Максим удивился на шутку. Сначала Серый незаметно от Ольги сует ему в карман пузырек со святой водой, теперь Ольга рекомендует присмотреться к Серому.
Когда приехали в центр, Серый велел выходить у небольшого старинного домика за строительным забором.
- Обойдете дом. Там дыра в заборе, в доме в комнате с камином найдете в полу тайник. Это подземный ход. Пойдете до конца, выйдете в нужном месте. Я там вас ждать буду с вашими сумками. Побыстрее, скоро сбор.
Максим и Химик быстро сориентировались, обошли дом и незаметно пробрались внутрь. Найти проход не составило труда. Они спустились по металлической лестнице в хорошо оборудованный туннель, освещаемый хоть и тусклыми, но все же лампочками.
- Ничего себе! –удивился Химик, разглядевший в скудном освещении основательную старинную кирпичную кладку.
- Ничего удивительного! – ответил Максим - Я читал, что под землей Москва опутана сетью старинных туннелей. На Хитровке, например, можно было зайти в ночлежку, а выйти в другом конце города, где-нибудь на набережной.
- Удобная вещь – согласился Химик, - особенно если нужно спрятаться или спрятать.
Туннель тянулся далеко, сворачивал в стороны, пересекался где-то с небольшими ответвлениями в виде сводчатых залов и ниш непонятного назначения.
Наконец откуда-то потянуло свежим прохладным воздухом. Парни ускорили шаг и оказались перед старой деревянной дверью, кое-как обитой крашеным в зеленый железным листом. Максим потянул дверь на себя. Она легко поддалась, и они оказались в монастырском дворе. К ним немедленно подошел пожилой монах и жестом пригласил следовать за ним.
Внутри их ждал Серый с вещами.
- Так, - посмотрел он на часы. – сейчас быстро покажу ваши кельи и пойдемте сразу же на собрание.
Для Химика житье в обыкновенном мужском монастыре было в новинку, зато Максим внутренне немного выдохнул. Он как будто снова оказался в детстве, услышал скрип половиц, запах земляничного мыла, ощутил тяжесть новой рясы не по размеру. Рука инстинктивно зашарила по груди в поиске утраченного мощевика. Эх, как там сейчас отец Антипа и его библиотека?
Собрание проходило в трапезной, за закрытыми дверями. За столом сидели несколько серьезных мужчин в костюмах, представители духовенства, сам архимандрит Илларион. Максим и Химик поздоровавшись уселись с краю, рядом устроился Серый.
Слово взял низенький и полный архиерей, отец Алексий:
- Уважаемые коллеги! Произошло невероятное событие. По масштабам сравнимое с кражей Джоконды. Из специального хранилища похищен Гвоздь Креста Господня.