Даже сейчас, когда прошло уже больше тридцати лет, чувство испытанного тогда стыда заставляет меня краснеть и бледнеть.
К этому времени мы жили вместе уже больше двух лет. Он был младше меня на четыре года, но это не имело значения. Любовь…
Но чем дольше мы жили, тем больше я начинала его ревновать, хотя старалась держать себя в «узде». Он был красив, весел и общителен, а я его полная противоположность. Да еще и работа у него была связана с постоянными разъездами.
Подруги (хотя какие это были подруги я узнала позже), постоянно меня подначивали и говорили, что у него везде "твари по паре", а я злилась.
Вечером седьмого марта он приехал из командировки. Мороз, под 40. Он заскочил в балок, чмокнул меня в щеку, попросил махровую простынь и ничего не объясняя выскочил на улицу. Он ушел, а я осталась реветь придумывая всякую ерунду.
Сотрудниц мужья поздравляли с праздником.
Дарили духи и конфеты (достать тогда хоть цветочек было равноценно тому, что достать звезду с неба), а моего, пусть не мужа, но мы ведь жили вместе, все не было и не было. Было обидно и больно. Все спрашивали - где он? А я смеялась:
«Приедет! Ведь вы же сами говорите, что везде «твари по паре», вот он и старается никого не обидеть»
Он пришел 8 марта уже в 8 часов вечера. Замерзший, грязный и с таким же грязным, похожим на укутанного ребенка, свертком из простыни. Я даже не успела завопить «Не смей!» как он положил его на чистую постель и стал разворачивать. Я молча стояла в стороне и не видела, что у него там было. А потом он встал на колени перед кроватью, положил голову на руки и заплакал. Тихо-тихо. Совсем не слышно, но я поняла, что он плачет. Мне, хоть и злилась, стало его очень жалко, и я подошла сзади, чтобы узнать, что случилось?
То, что я увидела на кровати, заставило меня застыть от удивления, восторга, счастья и еще не знаю, чего. На расстеленной по кровати простыне, в самом центре, лежали три замерзших, безжизненных и уже потемневших тюльпана. А мой любимый повернулся ко мне, обнял мои ноги и заплакал уже навзрыд. А я тоже стояла и плакала. Но уже от счастья.
Потом он рассказал, что поехал на попутке в город* в надежде купить мне цветы, но это оказалось невозможным. И тогда он залез в отходящий в Сургут товарняк с какими-то мазутными бочками**. Ему повезло. Он забрал последние четыре тюльпана, но один отдал стоявшему у входа старичку, а три тщательно завернул в простыню и так же, снова повезло, на товарняке приехал обратно. А потом еще более 100 км до месторождения, где мы жили и снова на попутке.
Он вез мне цветы.
А теперь плакал оттого, что не спас их. Что они все равно замерзли. А я была самой счастливой на свете. Я так думаю. Потом, когда он успокоился, я попросила у него прощения за свое поведение и объяснила, что для меня эти, уже становящиеся скользкими стебелечки, всегда будут самыми прекрасными в жизни.
Так оно и оказалось. Мне, конечно же, дарили цветы, и не раз, но такого счастья я не испытывала больше никогда.
*До города было около 110 км и автобусы тогда еще не ходили. Шли 3 км пешком до трассы, а там, как повезет.
** Поезд до Сургута шел почти пять часов
PS: Вот такие воспоминания откуда-то нахлынули на меня сегодня. были еще одни очень дорогие цветы, но об этом как нибудь в следующий раз.
Лучше я послушаю о чем расскажете вы)) Вот не поверю, что у вас нечего вспомнить!
А пока - пока?
Буду благодарна, если вы поможете и мне, и каналу:
Комментарий, лайк, подписка, репост.
Солнышка вам! Ваша Я)