10,5 тыс подписчиков

Алексей Макаркин – о повороте России на Восток

7 сентября 20237 сен 2023

1 мин

Политолог Алексей Макаркин пишет, почему Россия всё ещё страна европейской культуры: «Опрос ВЦИОМ показал, что 67% респондентов одобрительно относятся к идеям так называемого «поворота на Восток», предполагающего приоритетный характер комплексного развития отношений со странами Ближнего и Дальнего Востока, а также Центральной Азии. На самом деле, «восточная идея» в России была популярна в самые разные периоды. При Николае II – когда ее продвигали самые разные люди - от князя Ухтомского до Гумилева <…>. В раннесоветские годы, когда модным был балет «Красный мак» <…>, а в Москву съезжались сторонники левых идей со всего мира. После войны, когда СССР активно сотрудничал с Движением неприсоединения (будущим Глобальным Югом), в Москву приезжали Насер, Неру и Сукарно. Параллельно быстро рос интерес к восточным учениям и практикам – от выставок Рериха до секций единоборств. Спад (в политической, но не в духовной сфере) наступил в период перестройки, когда с восточной политикой были связаны не

Политолог Алексей Макаркин пишет, почему Россия всё ещё страна европейской культуры:

«Опрос ВЦИОМ показал, что 67% респондентов одобрительно относятся к идеям так называемого «поворота на Восток», предполагающего приоритетный характер комплексного развития отношений со странами Ближнего и Дальнего Востока, а также Центральной Азии.

На самом деле, «восточная идея» в России была популярна в самые разные периоды. При Николае II – когда ее продвигали самые разные люди - от князя Ухтомского до Гумилева <…>. В раннесоветские годы, когда модным был балет «Красный мак» <…>, а в Москву съезжались сторонники левых идей со всего мира. После войны, когда СССР активно сотрудничал с Движением неприсоединения (будущим Глобальным Югом), в Москву приезжали Насер, Неру и Сукарно. Параллельно быстро рос интерес к восточным учениям и практикам – от выставок Рериха до секций единоборств.

Спад (в политической, но не в духовной сфере) наступил в период перестройки, когда с восточной политикой были связаны неудачная афганская война и устойчивое представление о дороговизне амбициозных международных проектов на фоне опустевших полок магазинов. Но уже в 1990-е годы стал наблюдаться обратный процесс, причем на фоне стремительного подъема Китая в России впервые появилась идея, что у Востока можно и чему-то поучиться в политике и экономике – стала популярной китайская модель, соединяющая экономические реформы с жестким политическим курсом <…>. Духовными же практиками стали интересоваться еще больше, так как идеологические барьеры были сняты.

Но все это имело и имеет оборотную сторону. Восток был и остается для россиян «другим» - экзотичным, нередко интересным, иногда захватывающим, но другим. На вопрос социологов о близости культур России и стран Востока, только каждый девятый (11%) высказал мнение, что культуры во многом схожи. О кардинальном различии культур говорит почти каждый четвертый (23%). <…>

<…> Усилившиеся антизападные настроения не влияют на то, что для россиян «своими» являются в значительно большей степени Шекспир, Мольер, Гёте, чем Ло Гуаньжчун или Калидаса, о которых они не имеют представления – да и не хотят его получать. <…> Причем это относится не только к вестернизированным элитам, но и к населению в целом».