Подышать искусством. Состоялось представление книги искусствоведа Александра Боровского

Автор определил жанр своего труда как книгу об «искусстве на виду» или об искусстве в общественных пространствах (паблик-арт), которое, с одной стороны, не нуждается в допуске — музейном, приватном или каком‑то еще, а с другой — создано не для трепетного поклонения императорам и вождям, а чтобы, и тут Боровский цитирует известного советского поэта Михаила Светлова, публика могла «подышать возле теплого тела искусства».

Пожалуй, впервые в богатом и разнообразном петербурговедении под одной обложкой оказались памятники выдающимся людям и мозаики на станциях петербургского метро, пафосные барельефы на административных зданиях и скромные декоративные скульптуры рядом с ленинградскими новостройками и старыми петербургскими домами.

Книга в 400 страниц — размышления наблюдательного профессионала о том, что мы час­то не замечаем в городе, спеша по своим делам. Она состоит из нескольких десятков коротких глав-эссе, сочиненных в фирменном стиле и интонации Боровского. Уважительно, но с расчетом на читателя, которому интересно не только и не столько получение справки о том или ином объекте, но контекс­ты, аналогии, история ленинградского-петербургского паблик-арта как части большой истории искусства.

Главы выстроены по хронологии, в их последовательности есть своя строгая логика, для чего Боровский захватывает и позапрошлый век. Любопытно, что книгу можно читать с любого места и двигаться по ее страницам в любую сторону. Каждую главу можно воспринимать самостоятельно, выбор, на что обратить внимание, определяется интересами конкретного читателя. Тут же замечу: раз на обложке стоит слово «путеводитель», то книге явно не хватает именного и топографического указателей.

На мой взгляд, важными являются главы, посвященные Борису Смирнову. В 1975 году для оформления очередной выставки «Инрыб­пром», где Смирнов был главным художником, он пригласил коллег, которые украсили территорию «Ленэкспо», где проходила выставка, изображениями рыб из металла, керамики и других материалов. Этот парк городской скульптуры просуществовал всего несколько дней, но именно с него началось в Ленинграде современное искусство в общественных пространствах.

Что касается самого начала петербургского паблик-арта, то Боровский относит его к 1903 году, когда на доме № 25 по Садовой улице появились гипсовые барелье­фы, изображающие женские головы. По словам автора, «сами по себе они малоинтересны — тираж, гипсовая отливка по моделям, но гипсовые девы буквально заманивают прохожих. Наклонись, я тебе что‑то шепну…».

Небесспорны, но интересны аргументы, по которым автор относит к паблик-арту памятники «Стерегущему» и адмиралу Макарову. Читатель узнает, почему в контекс­те этой книги можно говорить о Монументе героическим защитникам Ленинграда и Первом жилом доме Ленсовета, чем хороши памятники Достоевскому и Брусилову, неофициальный памятник Иосифу Бродскому и слабы монументы Римскому-Корсакову и Гоголю. Почему важно сохранить керамического украшенного мозаикой слоника, «пришедшего» на водопой к дому № 100 на проспекте Тореза. Боровский считает, что не следовало закрашивать портрет Даниила Хармса на доме на улице Маяковского, где он жил.

Отдельные главы посвящены скульпторам Матвею Манизеру и Михаилу Аникушину, а также архитектору Евгению Левинсону, они написаны на основе личного общения автора либо с самими персонажами, либо с их потомками.

На последней станице автор ставит многоточие. История петербургского искусства в общественных пространствах продолжается.