Была такая же осень – что-то уже кристально прозрачное в воздухе, а солнце еще шпарит ой-ё-ёй. Перенапряг чудовищный – вроде и лето прошло, а отдохнуть всё никак. «Ну, это же было утром, – говорила мама потом, – почему же ты была не отдохнувшей?» А вот так, иногда наступает такая усталость, что передышки не приносит уже даже сон…
Утром экстренно собираешься на службу – проспала. Рядом мама – она не идет: давление, – но отслеживает каждое движение…
– Кофту надень!!
– Жара на улице! – киваешь на ярко освещенное окно.
– Тогда безрукавку.
Бредешь в комнату – итак уже опаздываешь, – хватаешь безрукавку со стула, чтобы с мамой не спорить. Но за безрукавку цепляется кофта… И это уже срыв! Не потому, что кофта прицепилась-таки, а просто взрыв перенакопившегося напряжения!
Отшвырнув кофту, надеваешь безрукавку (она теплая…), а ты демонстративно ее еще и застегиваешь под горло: как меня всё достало! Хлопаешь дверью, сбегаешь по ступенькам в подъезде – обратно поднимаешься: забыла молитвослов!
Да, на бегу дочитать Последование ко святому Причащению.
Ну, почему перед Причастием всегда такие искушения?
Опять спустившись по лестнице, – поднимаешься:
– Мама, прости!
– Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа! – благословляет.
– Аминь!
Бежишь, правило дочитываешь… Но вот ведь неймется: хвать телефон – и смску маме: «Мама, прости. Но на улице очень ЖАРКО». (Еще бы – тем более после таких пробежек по лестнице в подъезде: вниз-вверх-обратно; оттуда опять вверх-снова вниз). Но и солнце еще отыгрывает свои последние яростные реваншы! Безрукавку расстегиваешь, снимаешь, а ее ведь и не завяжешь вокруг пояса за рукава, как куртку или кофту, на что мама тоже постоянно воюет (вид, мол, как у шпаны). Приходится тащить безрукавку в руках, и это тоже раздражает. А еще таблетку забыла! Вот если бы мама не привязалась бы с этой кофтой…
А дьявол ведь очень любит ссорить именно самых близких. Причем усиленно воздвигает брань на иерархических старших: у детей на родителей, у жены на мужа, у духовных чад на духовника…
ИМЕННО ИЕРАРХИЧЕСКОЕ ЛИЦО – ВО ОБРАЗ БОЖИЙ, И ТУТ СУПОСТАТ И ПОЛАГАЕТ ПРЕУСПЕТЬ В СВОИХ ПЛАНАХ БОЛЬШЕ ВСЕГО.
И вот трещина получена. Вроде как такая мелочь: ну, что там эта кофта да даже безрукавка в руках… А всё – уже брешь в корабле, и в нее-то с колоссальной всё сметающей силой враг вгоняет эту ядовитую свою стихию, – дико живописную. Он же «художник», сатана за считанные секунды такого намалюет. Каких только помыслов не подбрасывает, как только не теребит силу гнева. Кусаешь руки, плачешь. Хочется закричать, ударить…
Господи, помоги!
Вот тут-то в сознании и возникает спасительное. «И где же твоя любовь?» – так протяжно-отчетливо каждое слово духовного наставника (его опыт описан в моей книге «Достигайте любви. О жизни архиепископа Костромского и Галичского Алексия (Фролова)»).
Пусть лукавый сто раз прав, на Страшном Суде он о каждом из нас будет говорить голую правду.
КЛЕВЕТА – ЭТО ПРАВДА, СКАЗАННАЯ БЕЗ ЛЮБВИ, – ГОВОРИЛ ВЛАДЫКА АЛЕКСИЙ.
И где же твоя любовь?…
И только тогда, когда весь этот напор ропота и осуждения берешь на себя (это я такая!), вдруг видишь светлый образ Господа – ты видишь икону Спаса Нерукотворного так, как ты ее раньше еще никогда не видела, – и голос в сердце:
– Я тебя узнаю.
Так Господь распростер руки на Кресте, вземляй грехи мира – то есть взяв всю вину мира, все наши грехи на Себя.
И слезы уже льются радостными бесконечными потоками.
Вот и очередь к исповеди подошла.
И почти в рыдании рассказываешь всё пережитое в первом лице: это я… …. …. …. …. ….
Так что старенький весь белый-белый батюшка, который так подолгу обычно всех вразумляет, наставляет, утешает, – так растерялся, что только и сказал:
– Больше не будем.
Накрыл епитрахилью и – ничего из столь бурно вот-вот бушевавшего не осталось. Штиль полнейший. Светлые паруса сил и надежды и ясный горизонт мироздания впереди. Господь всё взял на Себя.
Ты только признайся во образ Христов: это я гневаюсь, я злюсь, во мне нет любви …. …. …. ….
ВЗОЙДИ НА СВОЙ КРЕСТ. И В ЭТОМ БУДЕТ ТВОЯ ВСТРЕЧА СО СПАСИТЕЛЕМ. НА КРЕСТЕ. И ТВОЕ ВОСКРЕСЕНИЕ ВО ХРИСТЕ.
Слава Тебе, Господи!
Ольга Орлова