- Здравствуйте, Марья Ивановна! Извините за опоздание. Можно войти в класс?
Простая вежливость, так ведь? Но нежизненно. Если герой изъясняется подобным образом, то он или хочет показаться хорошим, или автору надо пойти поучиться своему ремеслу.
С другой стороны, «живая» речь иной раз непередаваема. Точнее, не перелагаема на бумагу. Любопытства ради, я пыталась пару раз записывать за детьми.
- Ну ты Саша ты чо совсем что ли отдавай это моё (бум! бум! блямс! Хахаха!) ты дурак мальчики перестаньте я Светлану Борисовну позову!
Какофония.
Кстати, как вы думаете, семи-восьмилетние дети знают слово «какофония»? Выяснилось, из 20 первоклассников один знает! Остальные, ожидаемо, услышали в слове «кака» и веселились.
Но вот что делать с таким Знайкой? Вставишь его в текст, а читатель скажет: «Не верю!»
Дети нынче начитаны, наслышаны. Их речь зависит и от семьи, и от окружения. Поэтому они вполне могут разговаривать умно, логично, сложно. Но возрастные особенности тоже влияют. Чуковский недаром писал о детях, как о великих «словотворителях».
Из моей записной книжки:
- Отсвящаю тебя от рыцарей! (выгоняю, значит)
- Ой, голубь меня кульнул! (клюнул)
- Мяч выкорючился! (у футбольного мяча вспучился бок)
Прелестно, правда же?
Нам смешно и мило, но, если пишешь для детей, приходится помнить, что они этих красот могут и не заметить, а могут и не воспринять. Им хочется, чтобы было и по-взрослому, и понятно. Вот и крутись.
