Возвращалась домой, увидела в почтовом ящике конверт, есть фамилия, имя и отчество, а обратного адреса нет – анонимное письмо.
Гадко, неприятно, надо бы порвать и выбросить, но любопытство сильнее.
Бросила на диван сумку, села, нервно открыла, там написано: «Считаю своим долгом сообщить, что ваш муж нагло вам врет, у него есть любовница, причем месяц, они тайно встречаются. Это не на работе, где познакомились, я не знаю. А только живет эта особа в вашем районе – рядом с рынком, и зовут ее Нина, фамилию тоже не знаю».
Вот и все письмо.
Болью резануло, и в глазах темно: неужели все это правда? Впрочем, написано как будто убедительно.
Вспомнила, что муж охотно на рынок стал ходить – и просить не надо. В прошлое воскресенье заглянул в холодильник, пошутил, что там мышь повесилась, взял пакет и пошел. Идти всего-то минут тридцать, на покупки тоже столько же, и обратно. В сумме выходит, что не более полутора часов. А не было в два раза больше.
Где был? Говорит, что куча знакомых – на каждом шагу – здороваться устанешь.
Эх, надо было с ним пойти, но кто знал?
Делать-то что? Как выяснить? Врать будет и выкручиваться. Мужики – хорошие артисты, ни по голосу, ни по лицу не поймешь.
До его прихода осталось немного времени. Может, кто-то видел, как конверт в ящик бросали?
Надо пойти к старушке, она рядом живет и вечно торчит на улице, все про всех знает.
Пошла, сказала, что получила странное письмо без подписи, про подробности промолчала.
Бабушка молчать не стала: в подъезд заходила высокая женщина, на ней курточка коричневая. Зашла и быстро вышла. У нее на шее бусы, тоже коричневые: «Я еще подумала, кто такая? Всех знаю, кто приходит и уходит. Быстро зашла и вышла. Я, конечно, спросила, к кому, мол? А она ответила, что адрес перепутала. Больше никого не было».
Интересно, кто это?
Время подошло, муж появился, задумчивый какой-то, уверяет, что устал. Умылся и лег, сказал, что ужинать после будет. К стене отвернулся, делает вид, что задремал.
Всё ясно: что-то случилось, видимо, не знает, что сказать, что наврать. Может, слова подыскивает, чтобы правдой огреть.
Выдержала женщина характер, решила потерпеть. Поднялся все-таки, лицо серое, глаза бегают.
На кухне задумался, в тарелке ложка.
Спросила, что с ним? Заболел?
Молчал и молчал, пришлось прикрикнуть: «Тебя спрашиваю, что произошло»?
Отодвинул тарелку, выдавил: «Неприятности, меня в хищении на работе подозревают. Ничего не брал, а по документам получается, что я. Хотел зайти к одному юристу, сил не было. Позвонил, он сказал, что такое бывает, когда собираются кого-то утопить. Понимаешь, если делу ход дадут, то я на нары загремлю».
И снова в одну точку смотрит. Жена про письмо забыла, словно его и не было, расспрашивать стала: кого подозреваешь? Почему именно тебя свалить хотят?
Оказывается, обнаружил, что в их коллективе пара человек мудрили, опасно мудрили. Ну, и сказал про это. А они – бац, и свои документы показали, сказали, чтобы сухари сушил.
Не стал суп доедать, снова на диван. Жена – следом, села на краешек: «Что за люди-то»?
Одна из них женщина, мужик еще есть. И откровенность: «Когда в коллектив пришел, она глазки строила, завлекала. Но не получилось, злобу затаила. А потом – вот такое дело. Сами натворили, а я виноват».
Новый вопрос: «Она в коричневой куртке? И бусы коричневые»?
Удивился муж: «Откуда знаешь»? И тогда протянула конверт. Взял, прочитал, руки у глаз, вот-вот заплачет.
Как хорошо, что промолчала, а то добила бы мужика скандалом.
На следующий день заболел муж, словно горячка. После докторов на его работу пошла, дверь открыла, женщину по бусам узнала: «Эй, ты, коричневые бусы, если еще раз напишешь про моего мужа лживое письмо, пеняй на себя». И ко всем: «Эта особа анонимку подкинула, у меня свидетели есть». Шумно было, крикливо. Начальник вышел: в чем дело? Показала письмо, на соседку-бабушку сослалась.
И потух костер, во всем разобрались. Женщина с бусами уволилась, дело замяли.
Иногда дама, любовь которой мужчина отверг, может превратиться в пиковую даму, тогда держись, мужчина!