Речь, конечно, идёт о Великом пермско-триасовом вымирании. На границе пермского и триасового периодов, а, заодно, на границе палеозойской и мезозойской эр, произошло самое массовое вымирание живых существ за всю историю фанерозоя (542 миллиона лет назад и по наши дни). В края Вечной Охоты ушли 96% морских видов и почти три четверти наземных. Планетные моря практически вымерли на ближайшие пару десятков миллионов лет, а суша поменяла своих владык. Это вымирание практически перевернуло биологическую историю планеты.
Что представлял собой живой мир Земли на границе пермского (299-252 миллиона лет назад) и триасового (252-201 миллион лет назад)? Сушу представлял огромный, сухой и достаточно прохладный супер-континент - Пангея.
Его относительно влажные и тёплые области (побережья морей, внутренних водоёмов и рек) заселяли жалкие остатки былых величественных карбоновых споровых лесов, а также эти области полюбили рептилиоморфные синапсиды - прямые предки современных млекопитающих. Которые, правда, тогда уже массово избавлялись от "рептилиоморфности" и приобретали всё больше маммальных (присущих млекопитающим) черт. Шерстяной покров, теплокровность, "маммальные" зубные формулы, даже зачатки выкармливания прото-молоком возникли именно тогда.
Сухие же (но не всегда прохладные области) занимали голосемянные растения (предки современных ёлок и саговниковых) и эволюционная ветвь совсем других потомков первых рептилиоморфов - завропсиды. Эти, приспосабливаясь к климату, предпочли "изобрести" сухую, не испаряющую влагу кожу (к тому же прикрытую дополнительной бронёй), а также более совершенные органы выделения, полностью приспособленные к сухому воздуху внутренних областей Пангеи.
Синапсиды, занимающие ко времени окончания пермского периода наиболее благоприятные места обитания, имели и наиболее продвинутые эволюционные черты (вроде теплокровности) и занимали самые лучшие экологические ниши (крупных хищников и растительноядных суши). Подвижные крупные горгонопсы были апекс-хищниками пермской эпохи, а их не сильно крупные, но весьма эволюционно продвинутые родственники тероцефалы и цинодонты были основным позвоночным населением суши.
Казалось, что вот-вот начнётся эра настоящих млекопитающих, которые окончательно задвинут на задворки эволюции всяких там лепидозавроморфов и архозавроморфов. Но вмешалась геология и тектоника плит. Продолжавшиеся вжиматься в бывшую Сибирию осколки Гондваны в виде Монголии и Северного Китая вызвали извержение обширного траппового поля (огромной области плоских вулканов) на территории нынешней Восточной Сибири. Остатками того великого извержения четвертимиллираднолетней давности является нынешнее плато Путорана.
Огромные тучи вулканического пепла закрыли небо. Началась вулканическая зима. Мало того, выделения вулканов очень качественно отравили воды планеты. Выделения ядовитых газов, похолодание, закисление и практическое лишение кислорода всех земных вод привели просто к грандиозному вымиранию.
Моря практически лишились жизни. Вымерли практически все палеозойские строители рифов, большая часть моллюсков. Очень сильно пострадали членистоногие, окончательно распрощавшись с трилобитами. Рыбы понесли такой удар, что практически не восстановились до середины триаса. Окончательно вымерли плакодермовые, почти все лопастепёрые. Вымирание сильно проредило ряды хрящевых и чуть было не уничтожило только недавно появившихся лучепёрых. Иглокожие практически начали эволюцию заново в триасовом периоде.
На суше вымирание прошло чуть менее масштабно. Ушли в ограниченные экологические ниши наземные споровые растения, окончательно уступив свои места семянным (пока ещё только Голо-). Вымерли практически все амфибии, не успевшие вовремя уйти в полностью водную среду. Вымерли все рептилиоморфы и почти все их примитивные потомки - парарептилии. Из продвинутых потомков очень сильно пострадали синапсиды. В результате Великого вымирания они очень сильно измельчали и очень резко потеряли экологические ниши крупных хищников.
А вот завропсиды получили шанс. И весьма быстро им воспользовались в следующем триасовом периоде. Но это уже совсем другая сказка.