"Резкий визг тормозов. Болезненный удар. И небо, рассекаемое автоматной очередью. Это всё смешалось для Ани в одну жуткую какофонию криков, неприятных ощущений и размытых картинок. Она не могла понять, когда всё пошло не так? В какой момент её сознание отключилось, чтобы через мгновение вновь вернуться и увидеть с десяток людей в пёстром камуфляже с оружием наперевес.
И почему Максим Сергеевич оттаскивает своего окровавленного безопасника Петра куда-то за автобус, а вокалисты кто как положены с заломленными руками на землю?
– Анечка, – тихо всхлипнула Марго и потянула за рукав, – ты в порядке?
Но Аня не услышала. Сильный удар о стекло оглушил её, и головная боль набатом разнеслась внутри черепной коробки, от чего звуки стали доходить как-то притуплено, замедленно.
Ещё этот алый туман повсюду, то ли дымовые шашки, то ли со зрением тоже приключилась беда. Девушка осторожно коснулась раны на своей голове, затем опустила руку и с трудом поняла, что кровь на пальцах – её.
Кто-то заговорил на классическом английском, так чётко и размеренно, что даже слабо соображающая Анна уловила смысл едва долетающих до сознания фраз.
– Юстас.
– Йа? – донёсся нервный ответ сквозь дым.
– Дорогой мой Юстас. Ты меня слышишь?
– Йа.
– Я хочу, чтобы ты внимательно меня послушал, Юстас. Гут? Славно. Так вот, Юстас. Моё сугубо субъективное мнение, конечно же, ни в коем разе не отражает полноту картины этой реальности. И я вполне могу проецировать свои чувства и эмоции на других людей, на события, происходящие вокруг. Пока улавливаешь?
– Й-йа?
– Я вот что хочу отметить. Мои проекции, они же… – говорящий на миг умолк, будто хотел подобрать наиболее точные слова. – Вот смотри, Юстас. Могу ли я переносить свой личный опыт на других людей? Могу, конечно. Но это не значит, о, нет... – в чужом голосе послышался вздох сожаления, – ни в коем случае не значит, что человек думает точно так же, как я, чувствует так, как я. Правильно, парни?
– Да, босс.
– Ага.
– Йа.
Анна, всё ещё силящаяся понять, что здесь происходит, попыталась привстать. Но трясущиеся ноги отказывались держать её, поэтому девушка с тихим болезненным стоном, опираясь на крышу перевернутого автобуса, вновь осела на асфальт. Перед едва сфокусировавшимся зрением расступились клубы тумана. Из них сначала показались джоггеры цвета хаки и чьё-то туловище в иссиня-черной толстовке с изображением алого черепа посередине.
– Проекции, да, Юстас? – Человек присел перед Анной на корточки и протянул руку к её подрагивающему подбородку.
– Йа!
– Х**й-на! – ругнулся он, переходя на чистый русский. Чужие черты лица показались девушке смутно знакомыми. – Я, б***ь, явственно могу отличить «пустышку» от взрыва полноценной гранаты, Юстас, тупое ты мудло!
– Тимур? – удивленно прошептала Аня, с трудом вспоминая единственную присланную другом фотографию. Оттуда смотрели такие же бесцветные глаза за стёклами круглых очков, которые едва прикрывала челка с выкрашенными в черно-белую полоску прядями волос.
– Прости, Ань, – проговорил он. – Никогда не умел в сюрпризы."
Отрывок из романа "Острова объяты тьмой".
В полном и бесплатном доступе на ЛитРес