Прежде, чем вы продолжите читать эту историю, пожалуйста, подпишитесь на наш телеграм-канал «Подвиги обычных людей» https://t.me/podvigi. Там вас ждёт ещё больше интересной и полезной информации ❤️ Спасибо вам от всей команды проекта «Подвиги»!
Рустам Набиев потерял обе ноги в 2015 году во время службы в армии при обрушении казармы, но не сдался и добился многих высот. В 2022 году Рустам стал героем книги «100 подвигов обычных людей. Том 3». Команда проекта «Подвиги» провела интервью с Рустамом Набиевым и рассказывает его историю.
- Рустам, расскажите, немного себе - сколько вам лет, чем занимаетесь?
- Мне полных 30 лет. Я спортсмен, больше известен как блогер, общественный деятель, член Общественной палаты РФ.
- Расскажите о событиях того злосчастного дня, когда произошло обрушение в казарме.
- Это произошло 12 июля 2015 года. В тот момент я находился в казарме, на своем этаже. Трагедия случилась в 22:39, после отбоя. Мы собирались спать, я был после караула, готовился ко сну. В тот момент, когда я снимал тельняшку, дежурный по роте резко вскрикнул: «Рота подъем. Рота бегом». Я не сразу понял, что случилось. Повернул в его сторону голову и сразу провалился вниз. Началось частичное обрушение четырёхэтажной казармы. Я со второго этажа провалился на первый, и, соответственно, все этажи выше вместе с крышей обрушились на нас.
Под обрушение попало 45 человек, из них 24 погибли. Под завалами я пролежал более семи часов, всё это время я находился в сознании и слышал, что происходило вокруг меня. Товарищи, когда большинство из них еще были живы, звали на помощь, кричали: «Мама, спаси меня», «Мама, помоги, я не хочу умирать». Все плакали, кричали, была паника. Первое время я тоже пытался звать на помощь, уловил панику. Потом понял, что произошло что-то страшное, меня вытащат нескоро. Начал успокаивать себя и товарищей. Когда они услышали мой голос, говорили: «Рустам, помоги мне, меня зажало». Я говорил: «Я тоже под завалом, тебе надо успокоиться. Нас обязательно спасут». Прошло много часов, я слышал, как мои товарищи начали замолкать, кто-то стал задыхаться. По голосам я понимал, кто это. Окончательно я понял, кто погиб, уже потом, после реанимации, когда озвучивали фамилии погибших.
Меня вытащили самым последним из тех, кто выжил. Нашли только под утро. За это время я пережил мучительно долгие часы, успел попрощаться со всеми своими близкими, родными, папой, девушкой. Просил у них прощение. Не было страха умереть, было страшно, что мне всего лишь 23 года и я в этой жизни ничего не достиг. Было страшно, что я сейчас умру и после меня ничего не останется. Пустота. Не хотел свыкаться с этой мыслью, боролся до последнего, экономил кислород.
Одно время я мечтал стать спасателем и смотрел документальные фильмы на эту тему. По фильму вспомнил такую вещь: когда ты находишься под завалами, спасатели проводят время от времени минуту тишины и слушают, кто где зовет на помощь. Я про это вспомнил и начал каждые пять минут в голове засекать и звать на помощь. И в один момент просто попал под минуту тишины и меня услышали. Помню, как надо мной убрали бетонную плиту, как увидел свет, глубоко задышал и тогда понял, что буду жить. Помню, как меня вытаскивали, погрузили в скорую машину. Мой первый вопрос был: «Много ли погибших?». Сказали, что да. Потом ввели в искусственную кому, и я очнулся без ног в реанимации в Москве. За это время я перенес 16 операций, две клинических смерти и неделю комы.
- Когда вы поняли, что ног нет, какие первые мысли были?
-Когда я очнулся, то увидел перед собой родных людей, с которыми уже попрощался. Был безумно счастлив! На тот момент я еще не знал, что у меня нет ног. Их ампутировали, но я этого не чувствовал. В один момент, когда я опустил взгляд вниз и увидел, что нет ног, у меня началась истерика. Тогда я не мог разговаривать, у меня стояла трахеостомическая трубка, я дышал через ИВЛ. Я посмотрел на отца, а сам плачу. Глазами спрашиваю его: «Папа, где мои ноги?» Папа тогда увидел мой взгляд и сказал: «Сынок, все будет нормально». Конечно, было ощущения непонимания, как дальше с этим жить.
Когда очнулся, то всё еще был в тяжелом состоянии, не было ясно, выживу я или нет. Врачи давали всего три дня, травмы были очень серьезные. То, что я выжил, врачи назвали чудом. Они сказали, что сделали все возможное на тот момент, и дальше была моя борьба. Сказали, что у меня было большое желание жить.
- Как изменилась ваша жизнь после несчастного случая?
- Сказать, что просто изменилась, это ничего не сказать. Тяжелее всего было принять мое новое состояние. Самое главное, я понимал, что мне дали второй шанс – 24 моих товарища погибли, и я мог оказаться в их числе. Но я выжил, и у меня был большой стимул жить дальше. Через две недели депрессии во мне разгорелся огонь, я начал бороться за шанс. Была большая ответственность перед товарищами – ради них я должен был жить. Всегда говорил себе, что, если бы кто-то из них был на моем месте, он тоже воспользовался бы этим шансом.
Поначалу было тяжело, шел долгий процесс принятия самого себя. Прошло около года, прежде чем я заново себя полюбил. Конечно, большое влияние оказала поддержка моей супруги. Тогда мы только встречались около пяти лет, она осталась со мной. Это был большой стимул, я понимал, что у меня будет семья, я не буду один. Изначально было очень много мыслей, что я никому не нужен, что я обуза. Самая большая борьба – это борьба с самим с собой. В тот момент я был самым главным врагом для себя.
- Почему решили заняться именно следж-хоккеем?
- Все началось с госпиталя. Мой лечащий врач, тогда заведующий отделением травматологии, рассказывал мне о своих пациентах, которые играют в следж-хоккей, участвовали в сочинской паралимпиаде. Тут у меня не было выбора, я не успел попробовать другие виды спорта. Мне нужно было быстрее выйти в социум, иначе в таком состоянии можно было уйти в депрессию, спиться, потерять смысл жизни. Для меня самым главным было не потерять энтузиазм.
В госпитале я пролежал год. Приехал в мае 2016 года, восстановился, реабилитировался и в августе поехал на первые сборы в следж-хоккее. Это был мой шанс раскрыть себя, заняться чем-то полезным, заработать деньги. Тогда я еще не делал предложения девушке, но все назревало. Я хотел свадьбу и детей в дальнейшем. Занимался спортом три года. Участвовал в европейских соревнованиях. Классная была история.
- Как вы начали увлекаться альпинизмом?
- Альпинизм пришел в мою жизнь так же резко, как и трагедия. Увидел в социальной сети, как ребята осуществляют один проект, героиней которого была Ксения Безуглова. Они планировали с девушкой зайти на Эльбрус. Я подумал: «Как круто, человек на инвалидной коляске планирует взойти на Эльбрус». И решил, что тоже хочу попробовать. Написал ребятам в 2019 году, мне никто не ответил. Ребята сами вышли на меня в 2020 году и предложили подняться. Тогда я еще не понимал, что мне придется подниматься на руках. Мы думали, будут специальные сани. Мне их сделали, но когда мы оказались на склоне Эльбруса, то поняли, что это нерабочий вариант. Это не спортивное восхождение, когда кто-то тебя затаскивает на санях. Нельзя считать, что человек сам достиг вершины.
- Рустам, расскажите о покорении Эльбруса. Как проходила подготовка? С какими трудностями столкнулись? Участники группы поддерживали вас?
- Подготовку я начал в апреле 2020 года, в сентябре начали восхождение. Проблема была в том, что до нас этого никто не делал, мы не могли посмотреть на чужой опыт и сделать так же. Мы не знали, как это осуществить. Это можно сравнить с первым полетом человека в космос. Мы консультировались с опытными альпинистами, которые поднимались на Эверест, все они говорили, что это невозможно. Для нас это не было ответом.
Мы отбросили эту критику и решили сделать то, что у нас получится. У нас не было профессиональной экипировки, мы не знали, как защитить нижнюю часть тела, так как я соприкасаюсь со снегом. Мы на ходу придумывали, как мы это будем делать. Мой сопровождающий Иван, человек, который этот проект придумал, не понимал, как идти на руках. Сколько я пройду? Какое время это займет? Горы – это не площадка для тренировок. Там смертельно опасно, люди погибают ежегодно. А тут человек планирует пойти на руках. У меня него было специальной одежды, сшитой под мои параметры. Мы как неандертальцы пользовались тем, что под рукой (смеется). Я на себя надевал термомешок, которым рюкзаки накрывают, чтобы они не промокли под дождем. Они рвались. Тогда мы не знали, что ледоруб будет единственным инструментом, который мне поможет взойти.
Я плакал множество раз, были смертельно опасные моменты, я мог сорваться со склона, как-то я сорвался и меня кое-как поймали. Честно, единственное что меня толкало в этот момент, эта вера в себя, что я это смогу. Люди говорили, что я не смогу, а для меня это вызов. Я думал: «Ребят, вы так ошибаетесь, вы даже не знаете, кто я. Во мне такой стержень мощный, я как локомотив – только вперед». В горах, когда ты наедине сам с собой, происходит мощная трансформация. Ощущаешь свои слабые и сильные стороны. Были моменты, когда я шел по 15 часов на руках! Это было сложно. Чтобы понять, нужно это пережить. Около 15 километров от базового лагеря до вершины и обратно.
- Сколько продлилось восхождение?
- 1,5 суток. Я шел медленно, мы не успели вовремя взойти на вершину. Резко испортилась погода, нам пришлось переночевать в бункере на высоте 5300 метров. Для нас это было неким риском, я не знал, как отреагирует мой организм на высоту. В любой момент мог произойти отек легких, мозга. Это была игра в русскую рулетку. Мы пошли на этот риск оправданно. Меня поставили перед выбором: либо спускаемся вниз, либо ночуем и утром штурмуем вершину. Я решил, что я пойду на риск. Понимал ценность и сложность проекта, за моими плечами такой длинный путь, не мог себе позволить на этой точке развернуться.
- Какие эмоции испытали на самой вершине?
- На самом деле, смешанные чувства. Вроде бы достиг высоты, но не понимал, неужели это всё. При этом осознавал, каким титаническим трудом мне это далось. Я эмоционально расклеился, плакал, гордился собой. Мне удалось это сделать вопреки всем разговорам. Я устал, не спал ночь, все эмоции смешались, и я разрыдался на вершине!
- Какие еще вершины вы покорили или планируете покорить?
- Как говорил Анатолий Букреев: «Природу нельзя покорить!» На горы можно только взойти, но покорить никогда. Я сначала взошел на западную вершину Эльбруса (5642 метра). На следующий год, в августе, я вернулся и взошел на восточную вершину Эльбруса на высоту 5621 метр. Хотя говорил, что больше никогда не пойду в горы!
Это восхождение было подготовкой к большей цели – восьмитысячнику. Это была гора в Гималаях Манаслу (8163 метра). После восточной вершины мы поднялись на нее. Очередной мировой рекорд! Хотя опять же все говорили, что с Эльбрусом нам просто повезло, а подняться на Манаслу невозможно.
В 2022 году я взошел на Казбек в Грузии. Там высота 5032 метра. Это было моим крайним восхождением. Сейчас я готовлюсь взойти на Килиманджаро (5895 метров). Восхождение стартует 1 декабря этого года. Также идет подготовка к глобальной цели – Эвересту, самой высокой точке планеты (8848 метров). После Килиманджаро летим сразу в Аргентину. Там мы планируем на парусном катамаране переплыть мыс Горн, самую южную часть Америки, в Тихом океане. Мы будем переплывать 500 морских миль. После этого планируем отдохнуть неделю и отправиться на гору Аконкагуа высотой 6903 метров, самый высокий вулкан в мире. Три тренировочных восхождения – Африка, Аргентина и Чили. В апреле отправляемся на Эверест.
- Вы ведете собственный жизнеутверждающий блог, какую обратную связь вы получаете от своих подписчиков?
- Мой блог – это дневник. Я показываю, как можно круто жить в таком состоянии. Обратной связи много, большинство сообщений находится в тени, невозможно все прочитать и на все ответить. У меня больше мотивационный блог, про принятие себя, о том, что нельзя опускать руки при любых обстоятельствах. Без ног можно стать самым счастливым человеком: иметь семью, родить детей, зарабатывать деньги, заниматься любимым делом, при этом вдохновляя миллионы людей. 95% сообщений я получаю от здоровых людей. У них идет переосмысление ценностей в жизни. Человек без ног смог достичь большего, чем они, их это мотивирует. Многие благодарят, что могут взглянуть на жизнь под другим углом.
- Вас часто сравнивают с Ником Вуйчичем, как вам такое сравнение?
- Мы с Ником оба вдохновляем, мотивируем, но каждый это делает в разных плоскостях. Ник больше вдохновляет через веру в бога. В реанимации я читал его книги, но, честно говоря, они меня никак не зацепили. То, что без рук и без ног многого достиг – вызывает уважение. Я стараюсь мотивировать через действия. Мой блог показывает, как я достигаю цели.
- Рустам, расскажите про ваших родителей.
- Я родился в обычной простой семье, у меня есть родной брат. В той семье, в которой я родился, я прожил чуть больше 15 месяцев, даже полутора года не было. Когда мне был один год и четыре месяца, я потерял свою маму. Нас забрала сестра моего отца, мы жили у нее в деревне. Нас было четверо пацанов в семье, нас воспитывали тетя и дядя. У нас было хозяйство: коровы, лошади, куры. Я застал ту атмосферу, когда тетя пекла хлеб в печи, дом топили дровами, газа не было. Мы с папой начали жить, когда мне исполнилось 15 или 16 лет, у него была другая семья на этот момент.
- Кто по большей части занимался вашим воспитанием?
- Самый большой вклад в воспитание внесла тетя, которая нас растила. Она приучила к трудолюбию, самостоятельности. Я в пять лет уже сам готовил, потому что тетя была на работе целыми днями в школе - она была техническим работником. Мы сами стирали себе, убирались. Я ей благодарен за то, что она учила нас самостоятельности, привила мужество и трудолюбие. То, какой я сейчас – ее заслуга.
- Есть ли самый запоминающийся из детства пример доброты, мужества или помощи другим?
- В «Повести о настоящем человеке» есть настоящий пример мужества – Алексей Маресьев, летчик, герой Великой Отечественной войны. Он потерял обе ноги после крушения самолета, когда его сбили немецкие захватчики. Он неделю выживал в лесу, полз к нашим. Он не потерял веру в себя, даже потом с протезами летал на самолете. Для меня это единственный человек, которому хотелось бы подражать. В реанимации я прочитал книгу о нем, она меня вдохновила.
- Есть ли у вас девиз, которого вы придерживаетесь по жизни?
- У меня нет девиза, но фраза, которую постоянно от меня можно услышать: «Я сам». Мое окружение это понимает. Когда начинают помогать мне, я говорю: «Я сам». Это то, что меня четко определяет.
- Считаете ли вы свою каждодневную деятельность подвигом, а себя героем?
- Нет, абсолютно нет. Меня называют героем нашего времени, но я не делал ничего героического. Возможно, мой пример кому-то помогает. Героизм можно трактовать по-разному. Человека можно спасать не только физически, но и морально, вдохновляя его. Если люди видят меня героем, я с благодарностью это принимаю.
- Как вы думаете, чему учит ваша история?
- Я хочу донести людям, что неважно, какое в каком положении вы находитесь. Счастье не в наличии ног и рук. Я не думаю, что, если у меня были бы ноги, я бы был счастлив – возможно, был несчастлив в другом. У каждого ограничения в голове. Про нас любят говорить, что мы люди с ограниченными возможностями, но это абсурд, я категорически не согласен. Иногда мы можем больше сделать, чем здоровые люди. Жизнь прекрасна с любого ракурса. Важно то, как ты на нее смотришь. Я даже благодарен этому событию, потому что оно меня кардинально поменяло. Сейчас я наслаждаюсь каждым моментом. Все так резко меняется, нужно ценить многие вещи, завтра их могут отнять. Я всегда говорю, насколько важна семья. У меня, например, не было полноценной семьи, и сейчас я пытаюсь дать своим детям то, чего мне не дали, пытаюсь это восполнить.
- Какие у вас ближайшие жизненные планы и цели?
- У меня всегда была мечта построить дом. Мы двигаемся к этой цели, на следующий год надеемся, начнем строить его строить. Как любой мужчина, я мечтаю о сыне, но не зацикливаюсь на этом. Если бог даст, будет здорово. Сейчас у меня две дочери.
Ещё больше удивительных историй вы найдете в нашем телеграм-канале «Подвиги обычных людей» https://t.me/podvigi. Подпишитесь ❤️