Вернувшись домой, я ударилась в работу. Я все же купила новое помещение и открыла полноценную фабрику. Появились новые заказы, по прогнозам экономистов к концу года оборот моего бизнеса составит несколько миллионов в месяц. Теперь я по праву могла называться завидной невестой. Только вот радости от этого я не испытывала. Одинокие вечера в пустой квартире и Лиза, единственная подруга, которой я могла поплакаться в жилетку о том, как мне плохо.
- Все наладится, - говорила она. – Родные тебя простят и примут такой какая ты есть.
- А я сама себя такой приму?
Я начинала понимать, что Влад во многом прав. Я действительно всего боялась и от всего бежала. Я трусиха, которая боится брать на себя ответственность за свою жизнь. Но я не боялась ответственности в том понимание, как он это преподнес. Я боялась снова ошибиться, боялась снова обжечься, снова обмануться. И потому выбирала удел одинокой, никому не нужной старой девы. Если бы Влад понял меня по-настоящему, если бы услышал и до конца проникся моими проблемами, он бы не был так категоричен и не оттолкнул бы меня так далеко и надолго.
Я почему-то грустила по нему. Почему-то все время о нем думала. И опять у меня в голове было только «если бы, да кабы». Пару раз я даже порывалась позвонить ему и извиниться, но каждый раз останавливала себя, вспоминая свою обиду.
В начале февраля позвонила мать, убедиться, что я помню про свадьбу и напомнить, что они ждут нас с Владом.
- Мам, хватит прикидываться, ты же знаешь, что мы не были вместе, - уныло и даже как-то безынициативно заявила я.
- Что? – она изобразила изумление.
- Ой, не изображай удивление. Наверняка сороки уже на хвосте принесли главные новости.
- Ладно, - согласилась она. – Захаровы рассказали, а им Аксеновы, а им…
- Мам, мне это не важно, - перебила ее я. – Я знаю, как работает сарафанное радио.
- Знаешь, а я была уверена, даже когда думала, что вы вместе, что вы с Владом долго не протянете.
- Это почему же? – удивилась я.
- Ты какая-то не ласковая у меня. А мужики ласку любят. Я даже со свахой этим сомнением поделилась.
- Теперь понятно почему они вдруг решили мне младшенького подсватать.
- Да ничего они не решали. Мерещится тебе что-то. Он сам на тебя запал. Они как-то в гостях у нас были с Сергеем, фотографии смотрели, я еще родителей его не знала. Он еще тогда на твою фотографию внимание обратил и все расспрашивал: кто ты и чем занимаешься?
- Понятно, - уныло ответила я, а про себя подумала, что и ему она меня во всей красе преподнесла.
А позже я пришла к заключению, что вот так я все время, наверное, за людей все и додумываю, преувеличиваю и значение, и участие, и влияние.
«И что это я только и вижу, что все хотят меня замуж выдать?» - поразилась я своим рассуждениям.
- И знаешь, что… - вдруг продолжила мать. – Ну не хочешь ты замуж и не надо. И одной можно жить. Вон, теть Люба наша всю жизнь одна прожила. Сначала нос ото всех воротила: этот не мил, этот не люб, а потом сложно было к другому человеку привыкать. С возрастом-то мы становимся более разборчивыми и привередливыми, нам сложно мириться с недостатками других людей. Вот и не уживаемся ни с кем.
- И откуда ты этого всего понабралась? – пошутила я.
- Чай, Грушевского твоего слушаю.
- Он не мой, и никогда моим не был.
- А смотрел он на тебя, все-таки, по-особенному.
- Что это значит: по-особенному? – удивилась я.
- Я думаю, ты ему нравилась. Иначе зачем бы он на всю эту авантюру подписался?
- Да ладно? – снова удивлялась я.
- Да ладно, - подтвердила она.
- Мам, а вы пригласили его на свадьбу?
- Вспомнила. Да. пригласили. Марина повторно всем приглашения рассылала.
- Он что адрес оставил?
- Вроде они телефонами обменивались.
Я вспомнила, что у меня тоже где-то был его телефон. Я поторопилась распрощаться с матерью и тут же решила его набрать. Почему-то вдруг я решила, что он моя судьба. Что вот так вот она свела нас не случайно. Мы с ним похожи. А может он и есть мой суженый, а я оттолкнула его своими сомнениями и излишней эмоциональностью. Вдруг не все потеряно? И все еще смогу быть счастливой? Настроение неожиданно поднялось.
- Ало, - ответил он практически тут же.
- Привет! Это Ида.
- А-а-а! Что хотела? – безразлично ответил он и все внутри меня похолодело.
«Все-таки поздно», - решила я.
- Поговорить? – все же ответила я, бросать тут же трубку было бы глупо.
- О чем?
- О нас.
- Я думал нас нет.
То, что он отвечал, снова натолкнуло меня на мысль, что не все потеряно и я решила продолжить.
- Я тут подумала может нам встретиться и все обсудить.
- Зачем?
- Мне, кажется, ты во многом был прав.
- Мне сейчас некогда, много работы, - попытался отмахнуться от меня он.
- Но ты же говорил, что, то, что между нами произошло, там у родителей, имеет какое-то значение и могло бы перерасти в нечто большее, - сумбурно изъясняясь на ходу вспоминала я.
- Мало ли, что я говорил.
- А-а-а! – настала моя очередь удивляться.
Меня как кипятком обдало. А может он вовсе мною и не заинтересовался, и матери все только показалось? А может, я для него была всего лишь экспериментом? И сейчас он только смеется надо мной и говорит себе, как был прав, обвиняя меня в инфантилизме и эгоизме.
- Извините, что побеспокоила, - выговорила я, снова перейдя на «Вы», обрисовав тем самым, возникшую между нами дистанцию. – Больше я Вас не побеспокою.
Я положила трубку и снова расплакалась. Я не плакала десять лет. Я не проронила ни одной слезинки, когда мне изменил Димка и мне пришлось уехать из дома. Мне очень часто было тяжело, пока училась, пока искала работу, но я никогда не плакала. А тут за последние полтора месяца я ревела уже второй раз. Я была поражена сама себе.
«Ну, что ты ревешь? Он же сам говорил, что не способе любить. Что теперь реветь?» - твердила я себе.
Но плакала я не из-за него, мне было жалко себя, только сейчас я осознала, насколько одинока, насколько никому не нужна. А все мои псевдо-женихи видели во мне лишь выгодную партию. Я сама себя сделала. Я стала завидной невестой, на которой любой будет мечтать жениться. Но теперь не могла разглядеть искренних отношений.
Наверное, Димка был самым искренним в начале наших отношений. Ведь он меня выбрал не за деньги и известность. У меня тогда ничего не было, и я сама из себя ничего не представляла. Наверное, именно тогда меня и переклинило и я и решила стать такой же влиятельной, состоятельной, каким видела тогда его. Я его тогда и сейчас осуждаю, а сама превратила себя в него же. И мне самой стало противно. «И кому я теперь такая нужна?» - резюмировала я и как это не странно перестала плакать. «Ладно, проживу как-нибудь одна. Вон, теть Люба же живет», - вспомнила я слова матери.
Продолжение следует.
Скачать книгу целиком можно на ЛитРес
Юлия Рут