Министр экономического развития России Максим Решетников заявил, что в России главный дефицит не в деньгах или в технологиях, а в людях. Он посетовал на «аномальную» ситуацию, что в стране «крайне низкий уровень безработицы — 3%».
Принципиально министр прав. Низкая безработица не может нравиться предпринимателям, она становится серьёзным барьером для входа на рынок для нового бизнеса: очень часто нужно закладывать опережающий инфляцию рост зарплат, что далеко не все хотят делать. Но ситуация не столь проста.
В России сейчас средняя зарплата составляет около 70189 рублей в месяц — такие данные приводит Департамент статистики Евразийской экономической комиссии. По текущему курсу ЦБ РФ это — около 720 долларов в месяц. Например, в КНР аналогичный показатель — 1002 доллара, однако если мы сравним зарплаты в промышленности двух стран, то разница ещё больше: китайский рабочий получает в среднем в два раза больше (около 1390 долларов в месяц), чем российский.
В такой ситуации конкуренция за иностранные рабочие руки становится для России очень жёсткой: мигранты из стран бывшего СССР могут всё чаще предпочесть КНР или другую страну, где зарплаты выше.
Конечно, нужно учитывать реальную покупательную способность рубля и юаня, но это нужно не только знать, но и доводить информационно для потенциальных мигрантов. Не секрет, что, например, та же Канада тратит много денег из бюджета, чтобы создать в информационном пространстве привлекательный для миграции образ страны. И это делает не только Канада, но Россия, почему-то, уделяет этому мало внимания.
При этом важно понимать, что в современном мире большую роль при «покупке» образа той или иной страны играют не только рациональные соображения (сколько что стоит, какая зарплата и пр.), но и эмоции и чувства, которые вызывают у потенциального мигранта даже одно название того или иного государства.
Если говорить о прагматичной стороне вопроса, то можно найти основания, почему, даже на фоне более высокой зарплаты в КНР, работать в России выгоднее. Например, если сопоставить среднюю цену жилья с доходом, то в Пекине и Шанхае этот показатель равен 48% и 43% соответственно, а в Москве — 19,5%. Таким образом, жильё в Москве оказывается более чем в два раза доступнее, чем в двух крупнейших городах КНР. Более того, заработать на жильё в Москве можно быстрее, чем выполняя ту же работу в Риме, Сан-Паулу, Бангкоке или Лондоне.
При этом можно заметить, что в вопросе низкой безработицы есть свой плюс. Известно, что внедрение новых технологий во все времена сопровождалось сокращением занятости на изживающих своё рабочих местах, вызывая нередко социальное напряжение.
Если же в России пока низкая безработица, то стоило бы немедленно переходить к внедрению инноваций, которые и так придут в нашу страну, но этот процесс стоит ускорить.
Так, пока мы сопоставляем, сколько сейчас мигрант-таксист теряет на заработке в России в сравнении с работой в других странах, учитывая сильную просадку рубля не только к доллару США, но и к армянскому драму или кыргызскому сому, можно активно переходить к беспилотным видам транспорта, включая такси.
Инновации будут сокращать потребность бизнеса в персонале, тем самым будут высвобождаться люди, которым можно будет найти другую занятость. Нередко для этого потребуется переобучение, и этим должны заниматься и государство, и бизнес.
В любом случае, внедрение 3D печати, блокчейна, биотехнологий и целого ряда других инноваций — это то, что поможет ещё больше развить ненефтегазовую часть российской экономики, которая уже приносит в бюджет РФ больше денег, чем нефтяные и газовые компании.
Наконец, России нужно думать о том, чтобы поднимать демографию и решать этот вопрос сейчас, чтобы был эффект потом. Кроме того, важно и далее разрабатывать стимулы для удержания персонала внутри России, как, это, например, делается с помощью льготной ипотеки для IT-специалистов, а не думать о том, чтобы урезать подобные программы.